— Тем же, кто и сейчас, — улыбнулся Аркадий Николаевич, — юноша и девушка. Вы пока не заматерели и не закостенели, вот и пользуйтесь моментом. Единственное — не забывай два главных правила.
— Каких?
— Первое: молчание — золото, — загнул один палец на правой руке Францев. — Второе: чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Не моя мысль, Пушкина Александра Сергеевича, но точнее не скажешь. Ну и память тренируй, как я тебе уже говорил. О, а вот и Абрагим, потому возвращаемся каждый к своему делу — я слушаю, ты кушаешь.
— Ага. — Ровнин снова взялся за шаурму. — Единственное…
— Что? — без малейших признаков раздражения уточнил начальник.
— Кто такой баджак?
— У них баджак, в Европе вампир, а у нас — вурдалак.
— Спасибо, — поблагодарил его Олег и с удовольствием принялся за поставленную перед ним владельцем заведения еду.
— Приходят, шаурму кушать не хотят, курицу-гриль кушать не хотят, только говорить хотят, — недовольно пробурчал Абрагим, усаживаясь на стул. — А мне на чем деньги делать? На их разговорах?
— В самом деле непорядок, — согласился с ним Францев. — Да, ты мне потом пару куриц с собой заверни, мои в отделе наверняка вечером голодные будут. До аванса еще несколько дней, точно все без денег сидят.
— Сделаю, — пообещал аджин. — Так вот, этот баджак… Да ты его знаешь! Он в том году сильно с другим баджаком не поладил, у них даже драка вышла. Тут хотели друг другу убивать, но я обоих тогда того…
— Ленц? — уточнил Аркадий Николаевич. — Ты о нем?
— Да, он. — Абрагим снова плеснул себе водки, причем в этот раз бутылка показала свое дно, что его очень опечалило. Он сначала слизал своим широким, как лопата, языком последнюю капельку с горлышка, а после употребил и остатки водки. — Очень этот Ленц Хранителя о чем-то просил. Сильно! Руками размахивал, цифры на салфетке писал, вино дорогое под шашлык заказал. Самое дорогое, триста тысяч бутылка.
— А тот?
— Не знаю, — почесал затылок, заросший тугими черными волосами, Абрагим. — Вино все выпил, шашлык съел, а согласился или нет — не скажу. Но баджак грустный ушел, сам видел.
— Грустный, значит. — Пальцы Францева выбили дробь по столешнице. — Хорошо. Благодарю тебя, друг мой.
— За что? — раскинул руки в разные стороны аджин. — Если бы сказал, кто и за что Анатолия-агу убил — тогда да. А тут…
— Маленький след — все равно след. Ну и вот, сотрудника моего накормил. Разве мало?
— Ему много мяса кушать надо, — покивал Абрагим, без особого смущения пощупав руку Олега, и цокнул языком. — Слабый совсем. Не будет кушать — силы не наберется. Пойду курицы тебе в лаваш заверну! Только этому, который не знает, что такое уважение, ее не давай! Не хочу, чтобы он мою еду ел. И скажи — пока снова его волосы свой цвет не вернут, сюда пусть не приходит. Не пущу!
— Вот! — назидательно произнес Францев, когда аджин отошел от их столика. — Как важно быть вежливым! Славе теперь сюда надолго путь заказан. Но мало ли что? Вдруг надо будет Абрагиму какую-то весть передать, а все заняты?
— Так он придет, передаст и уйдет.
— Как же! — рассмеялся начальник отдела. — Он придет и кафе это не увидит.
— Не понял, — тряхнул головой Олег.
— Вот такой интересный казус, — пояснил Францев. — Это место видят только те, кому Абрагим разрешает это сделать, или те, кто еще не потерял его доверие. А для остальных тут стена дома. Можно в нее даже лбом побиться. Только не проси меня объяснить тебе природу этого явления. Не смогу.
В этот момент Яна поднялась со стула и подошла к столу, за которым сидели сотрудники отдела.
— Привет, — остановившись напротив Олега, произнесла она.
— Привет, — ответил Ровнин, который подобного поворота событий, если честно, не ожидал. По крайней мере, так скоро.
— Вы не будете против, если я на пару минут похищу вашего спутника? — обратилась девушка к Францеву. — Он вроде вам сейчас не слишком нужен?
— Прямо сейчас — нет, — подтвердил Аркадий Николаевич. — А вообще — очень. Крайне перспективный юноша.
Олег встал и последовал за девушкой, которая направилась к выходу.
— Забавно получилось, да? — спросила она у Олега, остановившись у дверей. — Думала, больше не встретимся, если честно.
— Есть такое, — ответил Ровнин, осознавая, что он не знает, о чем говорить с этой девушкой, которую, что скрывать, несколько раз за предыдущий день вспоминал. Даже несмотря на весь тот калейдоскоп событий, что ему выпал. — Да…
Повисла пауза, которую нарушила Яна.
— Тебя часом не Винсент зовут? — лукаво глянула она на собеседника.
— Что?
— Ну, просто меня-то точно не Мия Уоллес.
Олег не сразу понял, отчего девушка улыбается, потом наконец припомнил «Криминальное чтиво» и искренне расхохотался.
— Но есть что-то общее, да? — уточнила Яна.
— Я одет похуже, — возразил Ровнин. — И танцевать так, как Траволта, не умею.
— А я думала, что сотрудники милиции умеют все.
— Ты нас идеализируешь.
