— Лейтенант Ровнин, — гаркнул Олег, мигом сообразив, что его собеседник явно чтит субординацию. Более того — требует ее соблюдать беспрекословно. — Звоню по поручению подполковника Францева.
— А, да, — чуть помягчел Иван Тимофеевич. — Насчет сводок? Готовы они, мне уже отзвонились из центра. Ты поедешь забирать?
— Так точно!
— На центральной проходной наберешь добавочный семнадцать-четырнадцать, скажешь, что от меня. Дальше стоишь и ждешь, тебе все вынесут. Ясно?
— Так точно!
— Экий ретивый, — рассмеялся полковник. — Из молодых да ранних?
— Так точно!
— Ясно. Ну ты, лейтенант, все же другие слова тоже в разговоре чаще используй. Развивай, так сказать, словарный запас. Одним «так точно» в нашем деле не обойдешься.
Олегу очень хотелось в четвертый раз рявкнуть «так точно», но он побоялся того, что полковник Бунин подумает, что над ним смеются. Кто его знает?
— Спасибо, — уже не так казенно ответил он. — Аркадию Николаевичу что-то передать?
— Не надо. Если что — сам созвонюсь, — произнес собеседник и повесил трубку.
Олег сделал то же самое, а после замер, поскольку появилось у него ощущение, что он что-то очень важное не сделал. Что-то такое, без чего никак не обойтись.
А через минуту сообразил, что именно. Ехать-то ему куда? По какому адресу? Где находится этот самый информационный центр с главной проходной и внутренним телефоном?
Все оказалось не так катастрофично, Олег даже не успел толком впасть в панику. Нет, сначала было крепко напрягся, особенно когда выяснил, что никого из коллег в здании нет, Ревина — и та куда-то усвистала, причем совершенно непонятно, как и когда. Безмолвие и пустота царили в кабинетах, даже Аникушка с веником и совком в них не наблюдался.
Выручила опечаленного юношу все та же Павла Никитична. Нет, сначала, как водится, немного его потерзала на тему «настоящий сотрудник первым делом заучивает наизусть все важные адреса и личные данные милицейского руководства города, в котором служит», но после все же объяснила, куда ехать, и даже рассказала, на какой станции метрополитена пересадку нужно делать.
Кстати, она еще в одном оказалась права — погода действительно порядком испортилась. Небо затянули мрачные низкие тучи, поднялся ветер, а после и дождь начал моросить, не очень сильный, но холодный.
Впрочем, эта мелочь Олегу настроение никак испортить не могла, ибо он довольно быстро добрался до цели, да еще и девушка, что сняла трубку, сказала, что она про его визит в курсе и сейчас к нему выйдет.
«Сейчас» случилось только минут через десять, но на подобные мелочи Ровнин внимания никогда не обращал. По саратовским меркам это еще быстро, как-то раз при почти аналогичной ситуации в родном городе ему часа полтора пришлось документы ждать.
Девушка, к слову, оказалась весьма и весьма симпатичная, в приталенном кителе, со стройными ножками и с лейтенантскими погонами на плечах.
— Вы от Бунина? — строго осведомилась она у него. — Удостоверение покажите.
— От Ивана Тимофеевича, — подтвердил Олег, доставая из кармана красную книжечку с гербом на обложке. — Лейтенант Ровнин.
— Держи ручку и здесь распишись, — внезапно перейдя на «ты», девушка сунула ему под нос развернутый журнал, который до того держала под мышкой. — Вот, где галочка.
— Ага. — Юноша поставил росчерк и следом получил от сотрудницы информационного центра плотный конверт. — Спасибо большое. А это вам. К чаю!
На конфетах он, как и было велено, экономить не стал, потому купил большую коробку с красивым иностранным названием «Pralines». Что за вкусняшки такие и насколько они хороши, Олег не знал, но разбитная продавщица из небольшого магазина, который подвернулся ему по пути, сказала, что если такому симпотному парню за эдакую милоту сегодня ничего не обломится, то он может вернуться, отдать конфеты обратно и она сама тогда ему за них даст. Звучало это убедительно и веско, к тому же коробка была большая и красивая, глаз не отвести. Ну и пакет еще Олегу бесплатный перепал, от щедрот все той же продавщицы.
— Как мило! — дежурно улыбнулась ему девушка. — Давно служишь?
— Да нет, полгода, — честно ответил Олег.
— И как у вас там? Постреливают?
— Случается. Хотя теперь реже, чем раньше.
— В целом — да, — девушка прислонилась плечом к стене, — мы это тоже заметили, все же через нас проходит. А вот бытовухи стало побольше, в основном по «синьке». Спиртное — зло, утверждение древнее, но верное. Про Гончарный в курсе?
— Где троих наших положили? — с интонациями бывалого московского мента отозвался Ровнин. — Кто не слыхал. Но там уже ответка братве прилетела.
— Говорят, что сроки тем, кого во время рейдов повязали, накидывать станут такие — мама не горюй! Скорее всего, на свободу они уже не выйдут, — чуть понизив голос, сообщила ему собеседница, а после протянула ему руку: — Маша.
— Очень приятно. — Олег пожал неожиданно крепкую девичью ладонь. — Нет, правда приятно.
— Да если и соврешь — не страшно, — усмехнулась девушка. — Нам с тобой детей не крестить. Хотя… Так ты вроде ничего. Лейтенант, правда. Карьерные перспективы как?
