Annotation
Первый рассказ данной линейки повествует о приключении Алекса. В этом рассказе он пошёл излюбленным путём в соседнее селение. Ничего не отличается от сотен других таких походов, кроме того, что в этот раз он не один.
Хачатрян Арсен
Хачатрян Арсен
Новое проклятие тихого города
- Ненавижу такие рассветы.
- Почему же?
- Тихо, слишком тихо, ни птиц, ни ветра. А солнце так медленно выползает из дрянной земли, что тени от высоток ещё долго будут обжимать город, словно пальцы дьявола. А в тенях, в тенях шмыгают эти твари - он развёл руками перед собой, как бы показывая город, и одновременно приподнимал брови - Они ещё долго будут рыскать по теням, а в такие моменты - он максимально близко наклонился чуть слева от него, и перешёл на шёпот - Они обязательно схватят кого-нибудь, может даже одного из нас... может они уже здесь! - как только он выронил эти слова его рука впилась в мясистую бочину спутника. Тот сразу вскочил, парой быстрых шагов подошёл к окну, и сделать вид что всё равно хотел вставать.
- А вот и не смешно - заявил парень, подняв руку и опёршись ей о остаток оконной рамы. Пальцами он нервно отстукивал по грязному пластику.
- Хо-хо, да совсем не смешно - сел он на освободившейся место на матрасе - нравится мне это место. Жаль только осенью оно совсем никудышное.
- Из-за дождя?
- Верно, а ты не глупый да? Дождя, ветра, града, что угодно почему нет, при такой экологии эрозия расползается по городу в разы быстрее.
- Схожу отолью.
- Обязательно информируй меня о таком - Дверь захлопнулась за парнем поднимая пыль - да хорошее место.
Он встал и оглянул то что здесь было: две стены, сзади и слева, других двух практически не было. Все в пятнах побелки разводах дождя и трещинах от холода. Потолок, как раз только над этими двумя стенами, весь в островках штукатурки, со свисающей ржавой рамой от люстры. Пол, довольно целый, с кусками бетона, какими-то палками, клубами пыли, и шелухой отпавшей краски. На нём нет ничего кроме двух матрасов, пропавших дождём и плесенью, и кострища, окружённого уже не белыми кирпичами. Половины оконной рамы не было, стена как раз в том месте треснула и отвалилась вниз, на все тридцать этажей, перекрыв переулок.
Это была самая восточная высотка города, дальше горизонт всё больше растворялся в деревьях, оставляя лишь тонкие пробелы в тех местах где были асфальтные жилы страны. Когда-то здесь был отель, об этом говорит вывеска у входа "Grand tour hotel" с четырьмя звёздами, обнимающими букву "G" слева. Также это было понятно по ржавым каркасам кровати в каждой комнате, по крысам, которые в них шастали, и по тараканам, которые прятались от крыс на стенах.
Но это место было особенным не из-за крыс или тараканов, нет. Тут были большие окна, практически везде, много окон - много света. Практически всё здание освещалось, когда солнце вставало, а когда садилось, тьма медленно затапливала нижнее этажи пока не поглощало всё здание.
- Что-то ты долго - сказал он вошедшему парню.
- Ага.
- Солнце чуть поднялось, пора собираться, и - потянул он эту букву, попутно нащупывая на стене трещину - оставить сохран на чёрный день, вдруг кому-то из наших пригодиться.
Он обеими руками отодвинул массивный кусок стены, за которым были трубы, и не только. Пара банок с консервами, без этикеток, потёртая кожаная фляга. И патроны, мелкого калибра, стаяли ровно впритык к крышке, в овальной пластмассовой коробке, на этикетке которой было еле разборчиво написано "Сельдь"
- А зачем здесь хранить воду?
- А это и не вода, это кое-что покрепче, для тех, кто хмм... умиряющим сюда заползёт.
- Для обработки ран.
- Ну-у-у - поднял он брови - если раны не смертельны, то можно и для этого - он откупорил флягу, игристый запах спирта протёрся через нос, оседая где-то в горле. По лицу прокатился румянец, будто от одного только запаха можно опьянеть - Не время - перед тем как закрыть флягу он дал парню вдохнуть.
Роса покрывала травинки и сорняки, проросшие на ступеньках у входа отеля. Они оставляли маленькие пятна на джинсах и кроссовках, двух ходоков, которые осмелились нарушить гармонию природы, выходя утром из отеля. Т-образный перекрёсток упирался в эти ступеньки. Справа вдоль дороги стояли обугленные машины, частично сгоревшие, или оставив после себя лишь мутный каркас, все они стояли в пробке, идущей далеко-далеко. Вокруг машин также вдаль шли две стены сгоревших зданий. Со стороны отеля здания были довольно целые, кроме одного, самого ближнего. В нём находился ресторан, название которого навсегда останется забытым. Но Алекс долго будет помнить тот кусок арматуры, который держал всё стену, не давая ей упасть. А она давно должна была упасть, под таким-то углом. Он видел в этом куске бетона что-то большее, великое, он видел всю свою веру в человечество. Она такая же простая, но стойкая, хоть он тысячу раз представлял, как она падает, она всё ещё стоит. Напротив, ресторана, ничего философского или живописного. Просто здания, с обваленной крышей, одно и вовсе завалилось на машины, скукота.
