Но вот в какой-то момент Лена, проснувшись в очередной раз, поняла, что сознание её теперь чистое. Также она почувствовала, что внутри неё бурлит энергия, которая заставила её вскочить с кровати и начать нервно расхаживать из стороны в сторону без какой-либо цели. Правда, спустя несколько минут такого хождения девушка внезапно поняла, что у неё перестала болеть спина. Поняв это, девушка подошла к небольшому зеркалу и, обернувшись, задрала майку.
Спина вызвала у неё смешанные чувства. Крест хоть и стал выглядеть явно лучше, всё ещё сильно выделялся на фоне белой спины, но главное было не это. Бесформенное пятно, о котором рассказывала ей Тихонова, изменилось и стало обретать неясные черты чего-то похожего на татуировку или рисунок.
В этот момент раздался тихий звук открывшейся двери, которая сильно изменилась с момента последнего осознанного воспоминания девушки, и внутрь вошел неизвестный человек в военной форме и с подносом в руках.
Увидев его, Лена резко опустила задранную майку и начала настороженно следить за ним, опасаясь повторения произошедших событий. Однако уже немолодой мужчина, всё так же не делая резких движений и никак не показывая, что он вообще находится по другую сторону баррикад, подошёл к столу и поставил на него поднос. После чего, так и не сказав ни слова, покинул комнату, продолжая, несмотря на то что двигался к девушке боком, следить за действиями Северской. Лена подозревала, что если она бы попыталась на него напасть, уже через пару секунд лежала бы на полу.
В итоге, дождавшись, когда мужчина покинет камеру, она подошла к столу и посмотрела на то, что ей предложили на… «Ну, — подумала она, — пусть будет завтрак». А еда была представлена в виде обычной на первый взгляд каши и стакана с чем-то сиреневым. Рядом с тарелкой лежала ложка. Девушке не хотелось есть, однако урчание живота напомнило ей, что полноценно она питалась ещё до той роковой ночи, а всё остальное время находилась в жутком стрессе, который, как говорилось, лучше всего именно заедается.
Поэтому, подтащив небольшой стул и сев за стол, девушка взяла в руки ложку и зачерпнула кашу. Второй рукой она взялась за стакан. Но едва первая порция каши оказалась у неё во рту, как по всему её телу пробежал спазм, который мгновенно пережал гортань, не позволив проглотить ей хоть немного еды. Закашлявшись и выплюнув ставшую очень маслянистой субстанцией кашу, увидела, что та стала черного цвета напополам со странными зелеными волокнами. Переведя взгляд на стакан с неизвестным напитком, она вздрогнула и разжала руку. Стакан, подчиняясь гравитации, рухнул на пол и, отскочив от него, укатился под стол.
Сама Лена из последних сил сдерживала себя, чтобы не закричать. Только понимание, что криками дела не исправить, заставило её сесть на кровать и дождаться того, кто придет за «едой». Спустя полчаса в комнату так же спокойно и плавно зашел всё тот же мужчина. Однако, увидев состояние того, что предоставили девушке вместо еды, лишь тяжело вздохнул и, бросив взгляд на Лену, вышел обратно за дверь.
Новый посетитель появился спустя двадцать минут, и им оказалась Тереза. Зайдя в комнату, она подошла к кровати девушки, села в нескольких десятках сантиметров от неё. Бросив взгляд на смотрящую на неё волком девушку, она сказала:
— Ну, вижу, есть ты это не будешь. А жаль, так было бы проще.
— Что это… такое?
— То, что позволит тебе выжить. Поэтому, раз не получилось дать тебе это тайно, будешь пить так, — и достала из кармана формы, на которую, в отличие от униформы других солдат, был нацеплен знак в виде крылатого меча с большим глазом на гарде, небольшой флакон из темного стекла. Хотя спустя пару мгновений девушка поняла, что это не стекло темное, а субстанция внутри флакона.
— И ты считаешь, что я соглашусь это пить?
— Будешь, потому что иначе мы введем тебя в состояние искусственного паралича и будем заливать это насильно. Поверь, это будет гораздо болезненнее, чем если ты примешь это добровольно. А также приведет к тому, что сил у тебя не останется ни капли, — и, встав с кровати, Тереза пошла к выходу, поставив флакон на столик. — У тебя пара часов, чтобы подумать, потом будем действовать по второму варианту. Так что не стоит сопротивляться, Ваше Ве… Высочество.
Она уже собралась покинуть комнату, когда Лена внезапно спросила:
— А как тебя по-настоящему зовут?
Женщина, остановившись на несколько секунд, развернулась и, поправив седую прядь, спросила:
— А зачем интересуетесь?
Лена же, подойдя к столу и открыв флакон, ответила:
— Хочу знать, кому выразить мои благодарности по поводу напитка.
— Хэ… Хорошо. Позвольте представиться, Ваше Величество, маркграфиня Терезия дас Шварт, — и, поклонившись, вышла прочь из комнаты. Сама же Лена, прокляв маркграфиню, сделал первый глоток зелья.
***
День X. Столица, до точки разлома 750 метров
