Горло обожгло острыми специями так, что из глаз брызнули слезы. «Отравили», пронеслась в голове паническая мысль:
— ЫЫЫЫ, — засипела я, чувствуя, как полыхает все, начиная от губ и заканчивая пищеводом.
«Софи!!! Сюда идет Марта! Прячь мясо!»
Да ежкин крот, только ее не хватало! Что, позвонить не могла? Растирая слезы по красному лицу, я подскочила, одним движением ноги задвигая мясо под диван. Сорин метнулся в клетку, аккуратно прикрыв створку железной двери хвостом, и сжался в углу, как бедный родственник. Я схватила пульт и нажала на кнопку, вроде как я тут сижу, ужинаю, плазму смотрю, и тут же в дверь постучали.
Я пошла открывать, пытаясь продышаться и слюной притупить остроту во рту. Не тут-то было, припекало так, что даже вдыхаемый воздух обжигал.
На пороге стояла Марта.
— Ты не можешь так поступить со мной, Хосэ, я ведь люблю тебя больше жизни! — раздалось из-за моей спины.
Я резко обернулась. На экране плазмы красивая героиня валялась в ногах у брутального мачо и пыталась его удержать.
Марта несколько секунд смотрела мне за спину, затем перевела взгляд на мое красное лицо и слезящиеся глаза.
— Кайл? С тобой все в порядке? — неожиданно мягко спросила она.
— Да, да, просто супчиком подавился, — закашлялась я, шмыгая носом.
Еще и сопли потекли, зашибись.
— Я зашла сказать, что завтра меня не будет, а на послезавтра у тебя запланирована командировка, — сестрица продолжала меня внимательно разглядывать.
— Блестяще! В смысле, командировка — это здорово! Люблю командировки!
— Ну все, отдыхай, Мэйсон уже рассказал мне, как прошел ваш визит…
— Все прошло прекрасно, — покивала я. Жжение становилось нестерпимым. — Ладно, Марта, увидимся.
— Лживая тварь, ты врала мне прямо в глаза, — орал с экрана мачо своей возлюбленной, а я захлопнула дверь прямо у офигевшей Гереры перед носом.
«Сорин, ни слова!» — проорала я мысленно коту и понеслась к тележке с едой.
Нащупав бутылку с водой, рванула крышку и залпом опрокинула ее в себя.
В клетке тихонько похрюкивал от смеха гуар, но от комментариев воздержался.
Лучше стало ненамного. Любимый суп Кайла, значит. Что ж, эту информацию я запомню надолго.
Больше в тот вечер меня никто не тревожил. Суп я вылила в унитаз, изрыгая ему вслед проклятья, и когда жжение немного утихло, поела бутербродов. Досмотрев злосчастную мелодраму про Хосэ и Милагрес, я наскоро умылась, завалилась на кровать, подгребла Сорина поближе и мгновенно провалилась в сон. Завтра. Я обо всем подумаю завтра.
Проснувшись утром в огромной кровати Кайла, я поняла, что прекрасно выспалась. За окном ярко светило солнце, гуар мирно спал, уткнувшись носом мне в шею. Тишина и спокойствие.
Я отодвинула животное, выбралась из-под одеяла и с удовольствием потянулась. Как же хорошо поспать, когда никто не беспокоит. Проверив телефон, я убедилась, что входящих не было, и пошла в душ.
Марты сегодня не будет, можно немного расслабиться. Я набрала джакузи, понежилась в горячей воде, включила турбо-режим, промассировала себе все, что только можно было, затем пошла в душ и тщательно отшоркала себя новомодной зеланской губкой, которая, по словам рекламы, великолепно очищает кожу и удаляет ороговевшие частички. Затем ополоснулась и уже было потянулась за полотенцем, как вздрогнула, напоровшись на странный взгляд гуара, тихо сидящего на низкой мягкой тумбе посреди ванной.
— Твой мать, Сорин, какого шарта ты тут делаешь? — выругалась я, пытаясь унять бешено зашедшееся сердце. — Ты меня напугал!
— Да брось, я тебя охранял, — этот кот продолжал гипнотизировать меня взглядом.
— Ага, охранял! — все еще злилась я, вылезая из душа и оборачиваясь в полотенце. — Так и скажи, любовался голым Кайлом.
— Да что я там не видел, — зевнул гуар, и спрыгнул с тумбы на пол. — У меня есть к тебе просьба, внученька.
— Какая? — я подозрением смотрела на гуара.
«Покажи мне себя, Софи», — промурлыкал голос моей голове.
— Э, нет, — замотала я головой. — Я тут в глухой конспирации, надо быть начеку.
«Прошу тебя», — заныл Сорин, садясь передо мной и заглядывая мне в глаза. — «Здесь ты ничем не рискуешь, я все контролирую. Я же предупредил тебя насчет Марты вчера, я слышу, что происходит в коридоре, и там никого нет. На этаже не души».
— Зачем тебе это? — все еще не понимала я.
«Софи. Если все пройдет, как мы этого хотим, то я вернусь в свой мир, но если что-то пойдет не так, то я хочу перед смертью знать, как ты выглядишь на самом деле. Ты не Кайл. Я не хочу ассоциировать тебя с Кайлом, человеком, который мучил меня. Пожалуйста, внуча, уважь последнее желание старика».
Я колебалась. С одной стороны, я и сама хотела уже увидеть саму себя, с другой стороны, а вдруг кто-нибудь зайдет? Или вдруг тут камеры?
Сорин, как будто, мысли мои читал:
— Тут нет никаких следящих устройств, я исследовал здесь каждую щель, — уговаривал он меня уже вслух. — В коридоре пусто, никто сюда не идет. Давай, это же дело буквально пары минут.
