Она впервые встретила Нино в «Чинечитта», огромной киностудии, теперь захваченной немцами и пособниками фашистов. Он снимал фильмы – или точнее, делал это до тех пор, пока правительство Муссолини не запретило его картины, – а она работала монтажером. Она и две ее старшие сестры выучились на швей и помогали своей измученной матери шить для соседей. И вот однажды старшая, Гримильда, самая красивая из всех, потащила их в студию, чтобы они занялись гораздо более высокооплачиваемой работой в массовке. Это было два года назад, до того, как немцы захватили «Чинечитта» и стали использовать студию и сложные декорации из папье-маше в качестве жилых помещений, – хотя в те времена Италия и без того была коррумпирована и опасна. Как и ожидалось, Гримильду взяли статисткой, а ее сестрам предложили работу в костюмерном цеху. И вот однажды, как и в кино, они оказались в нужное время в нужном месте. Встревоженный ассистент режиссера вбежал в цех, где две девушки тихо сидели за шитьем, в поисках женщин, которые могли бы резать пленку в монтажных и собирать ее в новом, точном порядке, вплоть до кадра.
Она осматривает себя в зеркальце и подкрашивает губы ярко-вишневой помадой, зная, что в этом она похожа на любую другую молодую женщину, которая едет в троллейбусе по Виа Венето в надежде, что ее увидят и на нее обратят внимание, иногда, в отчаянии, даже надеясь на предложение руки и сердца. Нацисты не возражают и даже поощряют такое. Вот для чего женщины нужны на войне. Немецкие мужчины ясно дали это понять за несколько недель оккупации. Она благодарна, что до сих пор была избавлена от такого внимания. Она думает о холодной гладкости револьвера «беретта» и о том, что он и дальше будет оберегать ее.
Она смотрит в окно троллейбуса, ее монтажерский взгляд замечает все: черные тучи скворцов, закат за собором Святого Петра, заливающий Рим золотом, которого он не заслуживает. Ее сердце разрывается от боли за свой народ. Они позволили разорвать себя на части и стали слабыми и неуверенными, как обрезки пленки, которые обретут смысл только после того, как их снова соединят. Она хочет объединить свой народ. Для этого потребуется призыв, широкий жест, в котором так хороши ее возлюбленный и ГПД. Такой жест никто не сможет проигнорировать.
Она хочет, чтобы Нино гордился ею. Когда все это закончится, она хочет снова снимать с ним кино. Конец, должно быть, уже близок: союзники наступают, а шаткая власть Муссолини осталась только на севере. Немцам не сладко, приходится управлять страной, которая им сопротивляется. Средняя сестра, Рената, присоединилась к ней в качестве
Сегодня вечером ее цель – командир СС фон Шульц, человек, ответственный за превращение жилого дома по соседству со школой-интернатом для мальчиков в тюрьму. Партизаны, антифашисты, заслуживающие доверия гражданские лица, включая врачей, монахинь и духовенство: существует подпольный мир, который пытается найти способы защитить евреев и беженцев, в то время как немецкие оккупанты хотят найти место для пыток и уничтожения. Она же уничтожит фон Шульца.
Оберфюрер должен покинуть отель ровно в 19:55 и сесть в ожидающий его автомобиль, чтобы поужинать в «Казина Валадье» – роскошном ресторане, расположенном на вершине холма Пинчьо. Фон Шульц известен своей безжалостной точностью, поэтому время указано так четко. В этот час на Виа Венето будет многолюдно из-за немцев, которые захватили самую оживленную улицу Рима, – она знает это, потому что отрепетировала все неделю назад. Ее миссия проста. Убить нацистского командира, прячась в сени Порта Пинчиана, что через дорогу, на расстоянии десяти метров, а затем проскользнуть обратно через древнюю арку в парк Боргезе. В роще за маленьким детским кинотеатром «Тополино» для нее спрятан велосипед. Она поедет на синем велосипеде в темноте, пока не увидит Нино, готового в грузовичке отвезти ее через Тибр и подняться на холм к обители каноссианок.
