Лешка посмотрел на меня как на сумасшедшую. Засмеявшись, я ему рассказала всю историю, которая началась девятнадцатого декабря.
– Ну, тогда пошли знакомиться с твоим Святым Николаем, – предложил парень, когда я закончила. – Надо же мне его поблагодарить за тебя!
В ответ я поцеловала его. В то же время Леша начал меня кружить. Мы были счастливы. Счастливы сейчас. В эту секунду. И нас не волновало, что будет потом. Главное, что мы вместе в этот момент, в настоящем. А будущее… Как говорится, не стоит загадывать, когда–то оно станет настоящим, и тогда все будет так, как должно быть.
Сергей Штир
Холодный ветер коснулся его, колко бросив в лицо горсть снежинок. Прерывисто вздохнув сквозь натянутый до носа шарф, юноша открыл глаза и с удивлением огляделся. Казалось, совсем недавно он, устав от предновогодней суеты и звонков с поздравлениями, выключил телефон и решил вздремнуть перед праздничной ночью. Алкоголь и разнообразную закуску он приобрел в ближайшем супермаркете. Для Нового года, который юноша собирался провести в одиночестве, большего было не нужно.
Ветер забрался под его короткую куртку, и молодой человек поежился, осматриваясь. Остатки сонной дымки моментально исчезли, и он нахмурился, оглядывая освещенную фонарями заметенную снегом узкую улочку, на которой едва могла разъехаться пара машин. Высокие сугробы окружали его со всех сторон, сапоги утопали в рыхлом снегу почти по щиколотку. Он чувствовал себя так, будто шел, не останавливаясь, несколько дней, и до сих пор пушистые хлопья, кружась на ветру, тихо падали с ночного неба.
Вокруг царила абсолютная тишина. Не было слышно ни шума машин, ни скрипа снега под ботинками припозднившихся пешеходов. Ни в одном окне в домах вокруг не горел свет, все они черными провалами смотрели на юношу, хотя, казалось бы, в предпраздничное время отовсюду должны доноситься музыка вечеринок и крики гуляк. Город был совершенно пуст, и парень не помнил, как и почему оказался на улице в столь поздний час. Скоро должен был наступить Новый год, и юноша был точно уверен в том, что никуда из дома не выходил.
Поискав по карманам, он наконец достал мобильный и, сняв зубами перчатку, попытался его включить. Оказавшись на морозе, его пальцы тут же закоченели, и юноша нетерпеливо нажал на кнопку несколько раз, прежде чем экран все же загорелся ровным белым светом. На улице было невыносимо холодно – телефон отказывался работать в таких условиях. Сунув бесполезный гаджет в карман, он закатал рукав пухлой куртки. Наручные часы, подаренные ему на совершеннолетие родителями, показывали, что с момента, как он уснул, прошло не больше десяти минут. Юноша поднес их к уху и напряженно прислушался – под слабым светом фонарей он не мог разглядеть секундную стрелку. Постояв так с минуту, он недовольно шикнул, надевая перчатки обратно. Механизм часов действительно не работал.
Нахмурившись, юноша огляделся по сторонам. Без мобильного он не мог определить свое точное местоположение, но улица, где он оказался, выглядела довольно знакомой. Если он все еще находился в родном городе, добраться домой не составляло труда. Сложнее всего было понять, где именно он оказался – юноша плохо помнил названия мелких переулков и тех мест, где он бывал всего лишь пару раз в жизни, поэтому смотреть на таблички домов не имело смысла. Выбрав направление, которое вело к большому скоплению огней, он предположил, что там находится какая–то площадь. Если это было так, то ему нечего было бояться – на площадях обычно находилось много людей, у кого он всегда мог спросить дорогу. Возможно, весь городской шум глушил падающий с неба крупными хлопьями снег.
Утопая по щиколотку в сугробах на заметенном тротуаре, он медленно побрел к площади. С каждым шагом тишина давила на него все невыносимее, и юноша сосредоточился на звуке своего шумного дыхания, которое вырывалось из его рта белыми облачками пара. По его подсчетам до площади было не так уж и далеко – всего лишь несколько минут, но казалось, что он шел уже больше получаса. Потеряв чувство времени и расстояния, он медленно брел вперед по пустынной улице.
Пушистые снежинки в свете фонарей походили на падающие звезды, кружащиеся в каком–то своем необычном танце. Они безостановочно падали с неба и окрашивали все в мягкий белый цвет. От него становилось как–то уютно и грустно одновременно. Юноша приостановился под одним из фонарных столбов и поднял голову. В затянутом тучами черном небе снег рисовал кружева и узоры. Засмотревшись, молодой человек едва не потерял равновесие, оказавшись на скользком месте. С него будто слетела туманная пелена, вместе со снегом, осевшим на его руках и плечах.
