Мы всё делаем, как прописано в инструкции. Погружаем тест на несколько секунд в жидкость и, положив его на край раковины, засекаем время.
— У меня дежавю, — отзывается Светлана, после недолгого молчания.
— У меня тоже, — пытаюсь даже улыбнуться подруге, но занемевшие губы плохо слушаются, и вместо улыбки выходит вымученная неестественная кривая. — Только, в прошлый раз на моём месте была ты.
— Что думаешь делать с ребенком? Оставишь? — посерьезнев спрашивает Светка, она в свое время даже сомневаться не стала.
Ошалело смотрю на нее.
— Мы еще не знаем наверняка. Может еще пронесет. — С надеждой в голосе говорю ей. Пока я не готова принимать никаких решений.
— Гы, — лыбится в голос рыжая стерва, оголяя свои белоснежные ровные зубы. — И правда, как маленькая. Мне даже тест не нужен. Я наверняка могу сказать, что ты в положении. Он нужен, чтобы ты раскрыла глаза и наконец-то осознала это.
— О, Господи! Свет. Только этого мне сейчас не хватало.
— Почему это? — недоумевает. — Ты взрослая, обеспеченная, вполне себе самодостаточная женщина. Это в прошлый раз еще можно было задуматься, рожать или нет, но никак не сейчас. Тем более ты точно знаешь, кто папашка, в отличие от некоторых, — Светуля никогда не гнушалась себя подстебнуть, поэтому, закатив глаза, она сделала это с особым удовольствием. — Как по мне, это самое подходящее время, чтобы родить. Бизнес у тебя прибыльный, хорошо стабильно идет, процессы все налажены. Мозг тоже вроде имеется.
— Ключевое слово «вроде»! — язвлю я, всё так же сидя на крышке унитаза. — И как я Вадиму об этом скажу? Как он отреагирует? Сомневаюсь, что он обрадуется.
— А ты попробуй, поговори с ним. И всё узнаешь.
— Ох, Светик! — вздыхаю. — Ну, что там? Время еще не вышло?
Подруга внимательно смотрит на свои изящные наручные часы и с видом профессора декламирует:
— Еще одна минута.
— Что-то я волнуюсь. Что ж я делать-то буду?
— Благоверного радовать.
— Да какой он благоверный? Знакомы без году неделю.
— Так хватит ныть. Мне б твои проблемы, — осаживает меня подруга, что мне аж стыдно становится. Нашла кому жаловаться дура. — Тест готов. Сама посмотришь? Или мне глянуть?
— Сама посмотрю, давай сюда, — протягиваю руку и забираю с раковины судьбоносный кусок белого пластика.
Без прелюдий и сантиментов сразу смотрю на окошко с результатом.
ОХРЕНЕТЬ.
Положительный. Срок — три недели.
Результативно отметили день всех влюбленных.
— Ну что? Убедилась?
— Угу! — с грустью. — Оставлю конечно! — отвечаю на первый Светкин вопрос. — Никогда не смогла бы убить своего ребёнка. Даже, если он размером меньше креветки. Фу! Зачем я вспомнила? Опять мутить начало.
— Папашу, когда обрадуешь?
— Обрадую ли? Или дам повод для переезда? — пытаюсь шутить, а внутри всё сжимается от тревоги. — Даже не знаю. Теперь подумает, что я его привязать к себе решила с помощью ребенка. Мол, специально залетела.
— Бред какой-то! Кто ему мешал гондон на пипирку натянуть? Или маленький мальчик не знает, как дети получаются? — возмущается подруга. — Вы тут оба хороши. Оба и отвечать будете!
— Мне б твою уверенность, — продолжаю заниматься «себяжалением».
— Да при чем здесь уверенность? Если он нормальный мужик, то с достоинством примет ответственность, если нет, то на хер он такой нарядный не нужен! Тебе не составит особого труда вырастить ребенка самой.
— Ты права. Я скажу ему. Сразу, как вернется, так и скажу, — перенимаю боевой настрой у подруги.
— А где, кстати, носит твоего героя? — интересуется Светка.
— По работе уехал. Обещал вернуться завтра вечером или после завра утром.
— Прекрасно! А мы пока подготовим тебе речь с чистосердечным.
Умываюсь прохладной водой и со Светкиной помощью выходим из ванной. Возвращаемся обратно в зал. Я сажусь в своё любимое огромное кресло и, кутаясь в плед, подсовываю под себя ноги.
Рыжая тем временем убегает на кухню и возвращается через минут десять с подносом, на котором стоит заварник с ароматным липовым чаем и вазочка с моими любимыми имбирными печеньками. Для себя она притарабанила остатки вина и плитку бельгийского шоколада.
— Вот, — как курица наседка, вьется вокруг меня подруга. — Попей чайку, успокойся. Всю еду из ресторана я выкинула, буду уходить заберу с собой мусор, чтобы тебе не воняло, чувствительная ты наша. Жалко такие деликатесы пропали, — вздыхает Светочка.
— Могла бы и сама доесть, — говорю ей, отпивая глоток ароматного чая. Мммм, вкуснотища.
— Ага, и лопнуть? Спасибо, мне еще сына поднимать. А толстых любовниц мало кто привечает! Такие совсем уж на любителя, желающих не так много.
— Тебе разжиреть точно не грозит, Свет, — пытаюсь успокоить подругу.
— Так! Пей давай свой чай! Не трепли мне нервы.
— Хорошо, мамочка, — подтруниваю над ней.
Ох, кажется, отпустило. И чай изумительный. И жизнь как будто налаживаться начала.
Света налила себе вина и уселась на диван.
