и вдруг поверить редким чудесам,
как в детстве веселиться, баловАться
и радоваться мелким пустякам?
Ведь я боюсь разбиться на осколки,
как нежное хрустальное стекло,
я раньше думала, что жалят чувства больно,
но нет, с тобой мне точно повезло!
От любви до ненависти…
Что там было дальше?
Мысли тяжелеют у меня в мозгу
всё, что было лестного
обернулось фальшью —
раненною птицей от тебя бегу.
Но, попробуй скрыться:
Ты ведь не отпустишь,
мчишься, как стервятник
по моим следам.
Нечем поживиться,
слёз ты не получишь,
и себя в обиду больше я не дам!
Стану очень сильной,
смелой и отважной
и не буду больше
жертвой для тебя.
Снова станешь милым?
Мне уже неважно,
я теперь умею биться за себя!
Всё возвращается, давно это известно,
добро добром, а зло, конечно, злом,
и если жить на свете будем честно,
получим точно больше, чем даём.
Пускай любовью к вам вернётся нежность
и сил прибавится, чем больше их отдашь,
ведь если к солнцу пробивается подснежник,
Господь и нам поможет в трудный час!
Холодною зимнею стужей
У храма стояла старушка,
А рядом коляска с хламом
и с пОдатью медная кружка.
Она ничего не просила
в глазах вселенская скорбь,
слеза на щеке застыла,
в коляске мяукнул кот…
И парень, бежавший мимо,
поднял на старушку глаза,
коту протянул он «вискас»,
«пойдёмте со мной» — ей сказал.
«Ну что ты, внучок, неудобно,
прогонит твоя родня!»,
— «да нет, я один, из детдома,
квартира своя у меня».
Схватил он коляску бабули
и под руку старую взял,
«ты будешь моя роднуля» -
так ласково ей сказал.
И столько потом вернулось
парнишке добра и тепла,
удачей дела обернулись,
и радость в квартиру пришла!
«Спокойной вам ночи», — он громко сказал.
Шёл через весь город, пешком, на вокзал,
ушёл от семьи, до утра подождал,
и поезд на вахту, на север помчал…
«Какая семья, как Маруси не стало,
невестка так быстро к рукам всё прибрала,
с сыночком составила дикий контракт,
а деда заставила всё отписать».
Все деньги в начале он ей привозил,
«потрать на детишек» всегда говорил,
но видел, на внуков совсем не хватало,
наряды невестки семья окупала.
В тот вечер серьёзно взглянул он на сына:
был статным мужчиной, теперь образина,
его унижает прилюдно она,
как что не по ней: началася война!
На ужин одно — макароны с колбаской…
внучата на маму глядят так, с опаской,
она ж занимается только собой,
забыла про игры в саду с детворой.
Ушёл он от них, и пробыв ещё вахту,
пошёл на вторую, уже на прихватку,
на старости лет в ипотеку залез:
квартиру купил с классным видом на лес.
Лет десять ещё за жильё «отстарался»,
не пил, не курил, и борьбой занимался,
