Лифт начал замедляться, на 39-м этаже загорелся огонек. В столь поздний час я надеялся, что хотя бы эта маленькая коробочка будет только для меня, но нет, даже этого мне не обломилось. Я вздохнул, желая уже вернуться в гостиничный номер, где я мог бы просто побыть один и спокойно прикончить бутылку. Лифт зазвенел. Я пересилил себя и налепил приятную улыбку на лицо, двери открылись.
Я опешил при виде роскошества, по ту сторону лифта. Самый поразительно красивый мужчина из всех кого я встречал в этой жизни (если вы тащитесь от высоких, суровых и опасных на вид). Я походу тащился.
Четко очерченные скулы, глаза настолько голубые и ясные, что напомнили о прекрасном весеннем утре, свежем и чуть морозном. Волосы очень коротко подстрижены, практически сбриты, на подбородке красовалась небольшая щетина. Так и захотелось провести по ней кончиками пальцев.
Даже мои губы покалывало от желания испытать, насколько колючими могут быть волоски на его лице.
Он был высоким — реально высоким. Как воин-викинг, с широкими плечами, которые натягивали швы его идеально отглаженной рубашки. Галстук ослаблен, темный блейзер подцепленный указательным пальцем перекинут через плечо.
Мое сердце металось в груди, как сверчок в банке, перед глазами замелькали картинки, что эти пальцы могут вытворять с телом мужчины...
Я сглотнул, в горле внезапно пересохло.
Он пробежался по мне взглядом, на миг задержавшись на полупустом бокале и бутылке в моих руках, а затем посмотрел в глаза. Я затаил дыхание, в ожидании. Правда, в ожидании чего я не знал. Просто внезапно меня переполнило предвкушение, от которого в груди все заныло от желания.
Сознание наполнилось образами того, как он бросается ко мне, кладет руки на плечи, прижимает спиной к зеркальной стене и впивается поцелуем в губы.
Я тихонько всхлипнул, но он, похоже, даже не услышал этого, потому что безэмоционально кивнул мне и вошел в лифт. Сексуальный викинг повернулся ко мне спиной, бросил спортивную сумку на пол и нажал кнопку вестибюля, хотя она уже горела.
Я ждал, что он что-нибудь скажет. Каким-то образом признает мое присутствие. Может, замечание о погоде — про сильный мороз или, что Новый год на носу. Но он молчал. Просто стоял там, со своими широкими плечами, стройными бедрам и круглой задницей, идеально обтянутой превосходно скроенными брюками, и бесстрастно смотрел вперед.
Я стиснул пальцы на бокале и позволил себе полюбоваться шикарной фигурой незнакомца, а в голове все звучали слова моего бывшего парня о том, каким не возбуждающим я был. Скучным. Пресным.
Без тяги к приключениям.
Конечно, Рональд не хотел меня обидеть, просто делал комплименты своему мужу в день их свадьбы. Возможно, он много преувеличивал, но все же… Где-то в глубине души я не мог перестать терзаться вопросом: не говорил ли он правду?
Меня накрыло желание сделать что-нибудь, чтобы доказать, его неправоту. Чтобы доказать и себе, что я не тот человек, которого он описывал.
Прежде чем утратить остатки мужества, я глубоко вздохнул и обратился к красавчику.
— Думаешь, меня можно трахнуть?
Он повернул голову в мою сторону и изогнул темно-русую бровь.
— В смысле, я то сам считаю, что можно. Но я пристрастен, так что думаю, мое мнение в этом деле учитывать не стоит. Нужно мнение третьей стороны, так сказать — незаинтересованной.
Теперь уже его обе брови взлетели вверх.
— Это ты, — уточнил я. — Ты — незаинтересованная третья сторона. Конечно, наверное, я не должен использовать слово «незаинтересованный», потому как весь смысл в том, заинтересован человек или нет.
Его брови поднялись еще выше, и я понял, что, возможно, не так кратко и лаконично изложил свои мысли, как надеялся.
Я попробовал более прямой подход.
— Я спрашиваю, трахнул бы ты меня или нет?
Он медленно моргнул.
Похоже, это было слишком прямолинейно. И самонадеянно. Бля, может он и не гей даже.
Я почувствовал, как щеки опалило от смущения.
— Эм, то есть... если… эээ… если бы ты занимался чем-то подобным. С мужчинами, я имею в виду.
Он опять моргнул, и уголок его рта начал приподниматься. Что мог сказать по поводу моих отчаянных излияний случайный натурал в лифте? Спохватившись, я поторопился пресечь все на корню:
— Не то, чтобы ты это сделал. Или что ты бы этого не сделал! Просто я о том, если бы ты захотел, то ты мог бы, а мог бы и нет … И это просто... это просто... Бля…— Я снова позволяю себе словесно обосраться. Нужно положить этому конец. — Знаешь что? Забудь, что я сказал.
Он поджал губы, пряча ухмылку.
— Короче, что б ты понимал это не предложение. Даже если ты трахаешься с мужиками, — выпалил я, не выдержав неловкого молчания.
Я запоздало сообразил, что это могло прозвучать как оскорбление, и поспешил исправить ситуацию:
