Нужно было сотворить праздничный новогодний стол, и, поскольку командовала парадом нынче мама, стандартным набором “оливье плюс шуба” дело не ограничилось. Женщина невозмутимо вручила зятю список необходимых продуктов и запретила возвращаться без них домой, горько сокрушаясь при этом, что уже не успевает сварить холодец. Белецкий лишь перекрестился в сердцах, шепнув Галинке, что вот только холодца им сейчас и недоставало. Но вообще, конечно, он не мог не восхищаться своей тёщей: всё-то у неё спорилось, всё ладилось, всё поспевало к сроку. Она даже за внучкой успевала приглядывать, хотя, конечно, Галинка была у неё на подхвате.
Весь день Белецкий пытался затащить жену в какой-нибудь укромный уголок и зацеловать до потери сознания, но тёща не давала ему возможности сделать это, по полной программе загрузив дочку помощью по хозяйству. Когда Белецкий оказывался в кухне, он только и успевал легонько ущипнуть Галинку за попу или с самым невозмутимым видом клал ей руку на грудь, когда тётя Ксана отворачивалась к духовке или шкворчащим сквородкам. Оба хихикали, как озабоченные малолетки, и бросали друг на друга многозначительные взгляды, в которых читались и воспоминия сегодняшнего утра, и предвкушение грядущей ночи.
Одним из самых важных дел, которыми озаботился муж в начале года, стала отмена всех его ближайших спектаклей. Разумеется, деньги за билеты можно было вернуть, но всё равно зрители остались страшно недовольны: многие специально ехали в Москву из других городов, чтобы попасть в театр конкретно “на Белецкого”. К счастью, руководство отнеслось к просьбе артиста с пониманием и даже сочувствием — в связи с недавней ситуацией ему гораздо важнее было побыть с семьёй хотя бы пару недель.
Галинка ликовала: две недели каникул!.. Она и мечтать не могла о таком счастье. Целых две недели вместе с мужем… и никаких репетиций, съёмок или вечерних спектаклей. Они договорились первую неделю провести в Москве, а вторую посвятить Крыму. Галинке пронзительно, до боли хотелось снова вдохнуть родной, с детства знакомый, до дрожи любимый запах моря, постоять на берегу и ощутить на лице солёные ледяные брызги. Не все любили зиму на юге — слякотно, бесснежно, промозгло, ветрено… Но это было Галинкиным “местом силы”. В Крыму она черпала жизненную энергию и возрождалась заново… после любых передряг.
Новый год они встретили вчетвером (если считать Алину) — тихо, спокойно, очень вкусно. Стол буквально ломился от разносолов: морепродукты, грузди в сметане, салат с копчёной курицей и ананасами, голубцы, мясной рулет с грибами и черносливом, фаршированная запечённая утка, картофель с чесноком и укропом… Алина уснула задолго до наступления полуночи. Галинка снова нацедила в бутылочку молока, и мама забрала внучку к себе в комнату, пробормотав, что и сама устала за день, а молодые могут продолжать веселиться и развлекаться…
Едва дождавшись, когда тёща уйдёт, Белецкий тут же впился в губы Галинки поцелуем.
— Ну наконец-то, — выдохнул он, — весь день не мог этого дождаться. Ты такая соблазнительная в этом платье…
В это время зазвонил Галинкин телефон, и она с явным сожалением высвободилась из объятий мужа. Тот выразительно закатил глаза, изображая мимикой, как невыносимо страдает, и умоляя её поскорее закруглить разговор, кто бы там ей ни звонил… пусть даже сам президент Российской Федерации.
Переговорив, Галинка немного виновато взглянула на Белецкого.
— Это Тим Солнцев звонил. Поздравлял с Новым годом. Тебя, кстати, тоже.
— Спасибо, — отозвался муж. Тот факт, что именно дочка Тима вместе с сыном Илоны обнаружили похитительницу Алины, несколько примирял его с действительностью, но всё равно до полного дзена ему было пока далеко.
— Не ревнуй, — попросила Галинка, улыбнувшись. — Он по делу звонил. Снова напомнил мне о том проекте… ну, о ледовом шоу “Снежная королева”, я тебе рассказывала. Саша, я очень… очень хочу спеть эту песню, — запнувшись, призналась она.
— Галюша, не надо передо мной оправдываться и извиняться, — он, продолжая сидеть на стуле, притянул жену к себе и уткнулся лицом ей в живот. — Если ты хочешь, то сделай это.
— И ты не будешь против? — она рассеянно поглаживала его затылок, глядя на мужа сверху вниз.
— Господи, ну конечно, нет. Не такой уж я и Отелло… Я буду только гордиться своей умницей и красавицей женой. Такой талантливой, — его рука скользнула ей под платье и стала пониматься от коленей всё выше и выше, — и такой сексуальной…
— Маньяк, — засмеялась Галинка, запуская пальцы в его волосы. — Может, хотя бы в спальню переберёмся?..
Светлана
— Я впервые в жизни завтракаю отбивной с картошкой, шашлыком и салатами с майонезом, — засмеялся Давид. — Мне определённо нравятся русские новогодние традиции!..
— Ну, скажем так, эта традиция соблюдается лишь раз в году — первого января, — весело подхватил отец. — В другие дни мы завтракаем, как обычно.
