Джузеппино опять подождал немного.
И опять ничего. Рыбы самым бессовестным образом не обращали на него никакого внимания. А в трех метрах от Альбертоне-Джорджо-Джузеппино по-прежнему сидел тот, другой рыболов и варил на спиртовке кукурузу. Потом насаживал хорошо разваренное зернышко на крючок, закидывал удочку и вытаскивал… двенадцатикилограммового карпа с покрасневшими от радости плавниками.
— Так не пойдет! — вскричал бывший Альбертоне. — Меня тоже теперь зовут Джорджо, по прозвищу Джузеппино! А почему рыбы плывут только к вам? Это чудовищно несправедливо, и я подам на вас в суд!
— Как!?! — воскликнул удачливый рыболов. — Разве вы не знаете, что пароль изменился? Слушайте внимательно!
Он нацепил наживу, забросил удочку и, пока крючок опускался ко дну, весело произнес:
И все в порядке. Он опять вынул из реки карпа, должно быть родного брата первого. И если он весил не двенадцать килограммов, то двенадцать раз по сто граммов — это уж точно!
— Да кто такой этот Филиппино?
— Мой брат, — объяснил удачливый рыбак. — Он физик-атомщик, и ему некогда заниматься рыбной ловлей. А у меня времени сколько угодно, потому что я безработный.
«Черт возьми! — подумал Альбертоне. — Где бы найти брата по имени Филиппино? У меня только сестра, да и ту звать Витториа Эмануэла. Что делать?»
Он вернулся в агентство Хроно-Тур и рассказал о своей беде дежурному специалисту. Тот немного подумал, посоветовался с вычислительной машиной, позвонил своей тетушке и сказал:
— Идите платить в кассу.
На этот раз Альбертоне надо было вернуться во времени назад на многие века и стать близким другом пра-пра-пра-прадедушки своего пра-пра-пра-прадедушки, отправиться вместе с ним паломником в монастырь и остановиться по пути в одной остерии. Когда пра-пра-пра-прадедушка уснул, он сделал ему незаметно укол, и в результате их родственные взаимоотношения несколько изменились, но произошло это совсем незаметно, и к тому времени, когда должна была родиться Витториа Эмануэла, родился мальчик, которого назвали Филиппо, или попросту Филиппино. На все это ушло немало времени, но когда Альбертоне вернулся в наши дни, у него зато оказался брат Филиппино, тридцати шести лет, который работал поваром на океанском лайнере. И все еще был не женат.
Альбертоне схватил удочку, помчался на мост Гарибальди и забросил ее так ловко и красиво, что водитель троллейбуса №43 крикнул ему из своей кабины:
— Браво!
Ну а он тем временем произносил новый пароль:
Да какое там! Все равно что со стеной разговаривать. А тот, другой, опять выловил плотвичку, но даже не снял ее с крючка. Подержал чуть-чуть в воде и на живую приманку клюнул великолепный окунь, который вообще-то водится только к северу от Энельской плотины, и тут, в Тибре, оказался, по-видимому, лишь для того, чтобы доставить особое удовольствие удачливому рыболову.
— Это нечестно! — закричал Альбертоне так громко, что на площади Арджентина образовалась автомобильная пробка. — Меня зовут Джузеппино, как и вас. У меня есть брат Филиппино, как и у вас. И между прочим, чтоб заполучить его, мне пришлось пожертвовать моей любимой сестрой. А рыбы по-прежнему избегают меня так, будто у меня скарлатина. И не уверяйте меня, будто опять изменился пароль!
— Ну конечно изменился! Теперь надо говорить: «Рыбка-синьорина, плыви к фра Мартино!»
— А это кто еще такой — фра Мартино?
— Мой кузен, монах-францисканец, и ему некогда заниматься рыбной ловлей, потому что он собирает пожертвования.
— Я сейчас покажу вам пожертвования!
Он схватил удачливого рыболова, поднял его над перилами моста и сбросил в Тибр, хотя его и упрекнула за это какая-то учительница-пенсионерка, которая видела все из окна троллейбуса №75.
— Молодой человек, чему только вас учили в школе? — возмутилась она.
Альбертоне не слышал ее. И даже не видел. Он видел только, что внизу под мостом сотни рыб подхватили удачливого рыболова и понесли его к берегу, заботясь о том, чтобы даже пиджак его не намок. К сожалению, волна все-таки окатила его брюки, но какая-то рыбка сразу же высушила их феном на батарейках (в Тибре нет штепселей). Синьор Джорджо-Джузеппино поднялся по лестнице на мост как раз вовремя, чтобы освободить Альбертоне из рук полицейских, которые хотели арестовать его за бросание с моста рыболовов.
— Ничего, ничего! — сказал синьор Джорджо-Джузеппино. — Это была просто шутка, довольно грубая правда. Детская шалость, понимаете?
— Но этот человек хотел утопить вас!
— Какое там утопить! Не надо преувеличивать! Я ручаюсь за синьора Альбертоне и даже готов организовать складчину, чтобы купить ему новую удочку, потому что старая упала в реку.
И в самом деле, Альбертоне в гневе швырнул свою удочку рыбам, которые принялись играть поплавком.