— Вижу, вижу, — продолжал одногорбый верблюд, — что ты даже не понимаешь, как несчастлив. Ведь ты такой же верблюд, как я, только с недостатком — у тебя два горба вместо одного. И это, конечно, очень, очень грустно.
— Прости меня, — ответил двугорбый верблюд, — я не хотел тебе это говорить, не хотел обижать, но раз уж ты сам заговорил об этом, так знай же, что из нас двоих ты несчастнее. Потому что это ты с дефектом. Это у тебя вместо двух горбов, как должно быть у приличного верблюда, всего один!
Так они спорили довольно долго и даже чуть не подрались, как вдруг увидели проходящего мимо бедуина.
— Давай спросим у него, кто из нас прав, — предложил одногорбый верблюд.
Бедуин терпеливо выслушал их, покачал головой и ответил:
— Друзья мои, вы оба с недостатками. Но не в горбах дело. Их вам подарила природа. Двугорбый красив тем, что у него два горба, а одногорбый красив, потому что у него только один горб. А недостаток у вас у обоих в голове, раз вы до сих пор не поняли этого!
Были когда-то две республики: одна называлась Республика Семпрония, другая — Республика Тиция. Существовали они уже очень долго, многие века, и всегда были соседями.
Семпронские ребята учили в школе, что Семпрония граничит на западе с Тицией, и беда, если они этого не запомнят.
Тицийские ребята учили в школе, что Тиция граничит на востоке с Семпронией, и знали, что, если они не усвоят это, их не переведут в следующий класс.
За много веков Семпрония и Тиция, разумеется, частенько ссорились и по меньшей мере раз десять воевали друг с другом, пуская в ход сначала пики, потом ружья, затем пушки, самолеты, танки и т. д. И нельзя сказать, чтобы семпронийцы и тицийцы ненавидели друг друга. Напротив, в мирное время семпронийцы нередко приезжали в Тицию и находили, что это очень красивая страна, а тицийцы проводили в Семпронии каникулы и чувствовали себя там прекрасно.
Однако ребята, изучая в школе историю, слышали столько плохого про своих соседей.
Школьники Семпронии читали в своих учебниках, что война всегда начиналась по вине тицийцев. Школьники Тиции читали в своих учебниках, что семпронийцы много раз нападали на их страну.
Школьники Тиции учили:
«Знаменитая битва при Туци-Наци окончилась для семпронийцев позорным бегством».
Школьники Семпронии заучивали:
«В знаменитом сражении при Наци-Туци тицийцы потерпели ужасное поражение».
В семпронийских учебниках истории были подробно перечислены все злодеяния тицийцев.
В тицийских учебниках истории были так же подробно перечислены преступления семпронийцев.
Неплохо все перепуталось, не так ли? Но я тут ни при чем. Именно так все и было — так и жили эти две республики. И, наверное, еще какие-то другие республики, названия которых мне сейчас не припомнить.
Довелось мне однажды подслушать, как жаловался глаз.
— Увы! — говорил он. — Несчастный я! Вот уже несколько столетий, как стало мне совсем тяжко жить. Я всегда видел, что Солнце вращается вокруг Земли. Но появился вдруг этот Коперник, появился этот Галилей и доказали, что я ошибался, потому что Земля вертится вокруг Солнца. Смотрел я в воду и видел, что она чистая и прозрачная. Но появился этот голландец Левенгук, изобрел микроскоп и заявил, что в капле воды больше живых существ, чем в зоопарке. Смотрю я ночью на небо, вон туда, наверх. Оно черное, какие тут могут быть сомнения. У меня ведь прекрасное зрение. Но похоже, я заблуждался и на этот счет. Подводят меня к телескопу, направленному туда же, высоко в небо, и я вдруг вижу там миллионы звезд. Так что теперь уже бесспорно доказано, что я все вижу неверно. Должно быть, мне лучше уйти на пенсию.
Молодец! Только кто же будет смотреть в микроскопы и телескопы?
— Будь осторожна! — сказала как-то большая рыба рыбке маленькой. — Вот это — крючок! Не трогай его! Не хватай!
— Почему? — спросила маленькая рыбка.
— По двум причинам, — ответила большая рыба. — Начнем с того, что, если ты схватишь его, тебя поймают, обваляют в муке и поджарят на сковородке. А затем съедят с гарниром из салата!
— Ой, ой! Спасибо тебе большое, что предупредила! Ты спасла мне жизнь! А вторая причина?
— А вторая причина в том, — объяснила большая рыба, — что я сама хочу тебя съесть!
Один мальчик, прыгая, больно ударился коленом о стол и рассердился:
— Противный стол!
Отец обещал этому мальчику принести интересный журнал с картинками, но забыл. И мальчик заплакал. Отец рассердился и закричал на него:
— Противный мальчишка!
Стол остался ужасно доволен.
— Что люди ждут от нас?
— Что ты от них ничего не ждешь!
Я знаю одного скромного торговца. В его магазине продаются не сахар и не кофе, не мыло и не чернослив. Он продает только число 33.