— А теперь внимание! — сказала Евгения Васильевна после того, как представила всех работников друг другу. — В воскресенье открытие. Завтра последний раз пройдемся по всем пунктам. Надеюсь, что учли все мои замечания и пожелания. И еще раз, девушки и юноши, напоминаю — никакого флирта с постояльцами. Хоть малейший повод дадите считать, что заигрываете с кем-нибудь, будете уволены немедленно. У нас санаторий, а не бордель. Всем все понятно? Все личные вопросы решайте вне территории.
Парочка девиц из числа горничных и официанток наморщили носики. Но грозный взгляд управляющей заставил их опустить глаза и задуматься над ее словами.
— Повторяю. Здесь вас никто не держит. Если пришли найти себе мужа, то лучше уходите сейчас.
— Разрешите вопрос, — поднялась Полина со своего места. Получив кивок Евгении Васильевны, продолжила: — А если сами постояльцы будут оказывать нам чрезмерные знаки внимания и настаивать на чем-то более личном?
— Тогда сразу же сообщите об этом мне. С каждым случаем будем разбираться отдельно.
С совещания все расходились в разных настроениях. Полине было все равно, она не собиралась устраивать здесь свою личную жизнь. Но вот девушки о чем-то шептались между собой недовольно.
Напарница Полины Елена Перебейко оказалась довольно компанейской девушкой, на два года старше самой Полины. Она была уже замужем, ее муж Антон работал в этом же санатории вторым водителем, вместе с Василием Юрьевичем. Девушки быстро нашли общий язык, договорились о мелочах, необходимых при работе, обустроили свое рабочее место, определились с режимом работы. Решили, что двое суток через двое будет нормально. Тем более, что ночью была возможность отдохнуть в комнатке рядом со стойкой регистрации.
День открытия выдался суетным, почти с самого утра начали прибывать первые клиенты. Сегодня Полина и Елена решили работать вместе, в четыре руки, чтобы успеть управиться со всеми задачами. К концу дня они уже с трудом выдавливали из себя улыбки и еле держались на ногах. Муж Елены тоже весь день занимался развозами. Поэтому вечером Полина отправила их домой (они жили в небольшом поселке недалеко от санатория), а сама осталась на свою первую полную рабочую смену.
Через месяц они полностью втянулись. Евгения Васильевна обещала принять еще одного администратора, понимая, что девчонки могут не справиться с такой нагрузкой. Штат других сотрудников тоже постепенно пополнялся, заполняя вакансии.
Жизнь продолжалась. Примерно через месяц ей позвонил Максим. По голосу Полина поняла, что он сильно пьян. Что он хотел сказать, девушка так и не поняла. Он то ли жаловался ей, то ли просил вернуться. Она не стала его слушать, просто отключила разговор и заблокировала его номер.
Приближался Новый год, оставалось чуть меньше двух недель. Снова санаторий гудел как улей. Почему-то всем хотелось встретить Новый год именно у них. Администрация санатория предлагала своим постояльцам развлекательную программу на все праздники. Полина и Елена снова сбивались с ног, стараясь сделать все необходимое.
Утром Полина сменила Елену, которая в полусонном состоянии уехала домой. Полина погрузилась в обычную суету с головой. Она уже научилась разговаривать со слишком требовательными клиентами, которые считали, что с ними должны обращаться как с представителями королевской семьи. Могла поставить слишком зарвавшихся на место. Когда на нее шли жаловаться управляющей, Полина всегда четко отвечала за все свои действия, а также демонстрировала записи с видеокамер, которыми был щедро «украшен» холл и их с Еленой рабочее место.
В этот день Полине снова пришлось разбираться с дамой, которая требовала для себя немыслимого и бесплатно при том, что у нее закончился срок путевки и она должна была сегодня съехать. Пришлось вмешиваться Евгении Васильевне, которая помогла выпроводить слишком наглую тетку, которой, как оказалось, сотрудники сделали подарок на ее шестидесятилетие — путевку в их санаторий. Когда управляющая вернулась к стойке, за которой сидела Полина, наклонилась и тихо сказала:
— Сделай отметку, чтобы этой корове больше никаких путевок в наш санаторий не продавали. И если заявится, то смело вызывай охрану. Даю добро на вынос этого тела за порог, а лучше за ворота. Скотина, еще полотенце стащила.
— Поняла, — улыбнулась Полина, тут же делая отметку в компьютере.
День прошел более-менее спокойно, с привычной суетой. Вечером подошла Евгения Васильевна.
— Ну все, я домой. С ног валюсь, сил никаких нет. Ты тут справишься? Вроде, больше никого не должно быть.
— Вроде все заселились, если смотреть по брони. Даже номер этой скандалистки уже занят.
— Ну вот и замечательно. Все, я уехала. Спокойного дежурства. Оставляю тебя за старшую. Приеду завтра утром.