Солнце в небе поднималось все выше и выше, а Элис мчалась наперегонки с ним. День был слишком ярким и светлым, и это повергало меня в панику. Возможно, ему, в конце концов, не придется дожидаться полудня.
– Вот, – внезапно произнесла Элис, указав на стоявший на вершине ближайшего холма город, похожий на замок.
Я пристально смотрела на него, чувствуя, как меня начинает охватывать неведомый раньше страх. Каждую минуту со вчерашнего утра – казалось, с тех пор прошла целая неделя, – когда Элис произнесла его имя у нижней ступеньки лестницы, меня терзал лишь один страх. Теперь же, глядя на коричневато-желтые стены и башни, венчавшие вершину холма с крутыми склонами, я ощутила, как меня со всех сторон окутывает иной, эгоистичный страх.
Я предполагала, что город окажется очень красивым. Теперь же он внушал мне бесконечный ужас.
– Вольтерра, – объявила Элис ровным ледяным тоном.
Мы начали подниматься по крутому склону, и на дороге образовался затор. Чем выше мы поднимались по извилистой дороге, тем плотнее становилась пробка, так что Элис больше не могла обгонять машины на бешеной скорости. Нам пришлось ползти позади небольшого желто-коричневого «Пежо».
– Элис, – простонала я. Стрелки часов на приборной панели, казалось, ускоряли свой бег.
– Это единственный въезд. – Она старалась успокоить меня, но ее голос звучал слишком напряженно.
Машины продолжали продвигаться вперед резкими рывками. Ослепительно светило солнце, казалось, повисшее прямо над головой.
Автомобили цепочкой ползли в сторону города. Когда мы подъехали ближе, я увидела машины, припаркованные на обочинах. Люди выходили из них и дальше шли пешком. Сначала я подумала, что это из-за нетерпения, которое я бы легко поняла. Но когда мы миновали «американские горки», я заметила забитую машинами автостоянку у городской стены и толпы людей, входивших в ворота. На машинах в город никого не пропускали.
– Элис, – нетерпеливо прошептала я.
– Знаю, – ответила она. Ее лицо казалось высеченным изо льда.
Теперь, когда мы практически ползли, я выглянула в окно и увидела, что день выдался очень ветреным. Столпившиеся у ворот люди придерживали шляпы и кепки и то и дело откидывали с лиц волосы. Одежда на них надувалась парусами. А еще я заметила, что повсюду преобладал красный цвет. Красные рубашки и блузки, красные шляпы и кепки, красные знамена, свисавшие, словно длинные ленты, по обе стороны ворот, то и дело подхватываемые порывами ветра. Яркий шарф, повязанный на голове какой-то женщины, сорвало, и он взвился вверх, извиваясь, словно живой. Она потянулась за ним, подпрыгнула, но он поднимался все выше, превращаясь в кроваво-красное пятно на фоне древних стен.
– Белла, – быстро и энергично заговорила Элис, не повышая голоса. – Я не вижу, что решит охранник. Если мой план не сработает, тебе придется войти в город одной. И бежать со всех ног. Просто спрашивай, где Палаццо Приори, и тебе скажут, в каком направлении бежать. Только не заблудись.
– Палаццо Приори, Палаццо Приори, – несколько раз повторила я, стараясь запомнить название.
– Или где башня с часами, если кто-то говорит по-английски. Я постараюсь сделать круг и найти какое-нибудь тихое местечко, где смогу перелезть через стену.
Я кивнула.
– Палаццо Приори.
– Эдвард будет находиться под башней с часами в северной части площади. Оттуда вправо уходит узкая улочка, так что там он окажется в тени. Ты должна привлечь его внимание прежде, чем он выйдет на солнце.
Я часто закивала.
Элис приблизилась к въезду. Мужчина в темно-синей униформе регулировал движение, направляя машины в сторону от забитой парковки. Водители разворачивались и ехали обратно, пытаясь отыскать местечко на обочине. Теперь настала очередь Элис.
Мужчина в форме лениво махнул нам, не обращая на нас внимания. Элис нажала на газ, медленно обогнула его и направилась к воротам. Он что-то нам крикнул, но остался стоять на месте, яростно махая жезлом, чтобы ехавшая следом машина не последовала нашему дурному примеру.
Мужчина у ворот был в такой же униформе. Когда мы к нему приблизились, толпа туристов чуть расступилась, заполнив тротуары и с любопытством таращась на наглый, броский «Порше».
Охранник вышел на середину улицы. Элис аккуратно повернула, прежде чем остановиться. Солнце ярко светило в мое окно, а ее сторона оставалась в тени. Она быстро залезла рукой под сиденье и что-то вытащила из дорожной сумки.
Охранник с раздражением на лице обошел машину и сердито постучал в окно. Элис наполовину опустила окно, и я заметила, что он долго всматривался в лицо за тонированным стеклом.
– Прошу прощения, но сегодня в город разрешен въезд только туристическим автобусам, мисс, – сказал он по-английски с сильным акцентом. Теперь его голос звучал виновато, словно он жалел о том, что у него нет более приятных новостей для такой удивительно красивой женщины.
– Это частный тур, – произнесла Элис, одарив его соблазнительной улыбкой, и высунула руку из окна под солнечный свет.
