Последовали другие версии. Сначала сказали, что в беседе по телефону с японским премьером президент сослался на внутренние российские обстоятельства. Затем главным виновником был назван вице-премьер Виктор Черномырдин, который вроде бы не успел подготовить нужные соглашения по нефти и газу. И наконец, сам Ельцин в Чебоксарах назвал еще одну причину — он-де не захотел бегать и скрываться по токийским подвалам, как в свое время Горбачев. Создается впечатление, иронизируют наблюдатели, что возрожденное ельцинское «политбюро», постановив «не ехать», предложило доработать причину отмены визита «в рабочем порядке».
То, что сейчас происходит в России на ее верхних политических этажах, скорее похоже на тоталитарную демократию. Плодов «всенародного подвига» в августе прошлого года не видно. Сегодня уже только незрячий не видит, что «белогвардейская атака на социализм» провалилась. Обыватель не понимает, что происходит: когда же Ельцин, наконец, начнет «оправдывать доверие»? Ведь голосование за него было массовым главным образом потому, что Горбачев «распустил народ», а с Ельциным связывали надежды — он-де «закрутит гайки». Гайки не закручиваются, процветает бездуховность, разгул преступности, обнищание людей, а президент проявляет либо нерешительность, как в случае с визитом в Японию, либо пользуется все теми же тоталитарными методами решения проблемы.
Например, для одного района, администрацию которого возглавляет Николай Травкин, Ельцин сделал то, что не спешит сделать для всей страны: дал право определять, как проводить приватизацию, сделал шаг к продаже земли. Отныне хозяева земельных участков, занятых под дачами, садами и огородами в Шаховском районе Московской области, могут ими сами распоряжаться. Неужели, чтобы вывести всю Россию из цейтнота, Ельцину придется издавать указы по каждому району?
Разочарование во «всенародном любимце» налицо. Как удалось узнать в независимом институте социологии парламентаризма, Москвичам был задан вопрос: кого избиратели хотели бы видеть президентом России, если Ельцин не будет баллотироваться? Вот как распределились ответы. Почти половина опрошенных заявила, что не видит достойных кандидатур, 37 процентов затрудняются ответить. Только 4,6 процента сказали, что, кроме Ельцина, не видят другой кандидатуры. Назывались также Руцкой — 3,7 процента, Собчак — 2,1, С. Федоров — 0,8, Жириновский — 0,6, Горбачев — 0,5.
То, что тоталитаризм будет с ними еще долго, в России понимают многие. Ждать другого было бы утопией. Но рядовых граждан возмущает, когда они видят неуклюжие попытки выдать тоталитарные методы за демократические. Впрочем, простые люди это тоже раскусили и откликнулись замечательными частушками, вроде этой, прозвучавшей в прошлое воскресенье по российскому телевидению: «Раньше были партократы, теперь стали демократы. Какая людям разница, какая в кресле задница».
А сейчас о том, что ноет и саднит, не дает спать по ночам большинству мыслящего населения. В здании Конституционного суда, где сейчас возобновились слушания о законности указов, связанных с прекращением деятельности КПСС, раньше размещался Комитет народного контроля СССР. В одной из комнат, где обычно собираются журналисты, в ящике стола кто-то обнаружил брошюру с юбилейным докладом Горбачева, с которым он выступал 2 ноября 1987 года — в честь 70-летия Октябрьской революции.
Генсек, тогда еще, разумеется, без приставки «экс», говорил, что главный, определяющий смысл советской истории заключается в том, что все семьдесят лет народ жил и трудился под руководством партии, во имя социализма, во имя лучшей и справедливой жизни. Со странным чувством воспринимались зачитываемые вслух завершающие слова главного перестройщика: «В октябре 1917 года мы ушли от старого мира, бесповоротно отринув его. Мы идем к новому миру, миру коммунизма. С этого пути мы не свернем никогда!
С тех пор прошло пять лет. В этом году Октябрьской революции исполняется 75 лет. В доме напротив, где, как рассказывают, размещался Идеологический отдел ЦК КПСС, в это время шла бы работа над октябрьскими призывами, группа консультантов сидела бы на загородной даче над юбилейным докладом для Генерального секретаря... Казалось, само время не властно над могучими октябрьскими идеями. Этого не могли предположить даже самые выдающиеся фантасты ХХ века — нет ни одной книги, где бы предсказывалась гибель коммунистической идеи.
Кто ее убил? Ельцин? Что заставило победивших в августе прошлого года продать за границу учетную карточку члена КПСС Горбачева, выданную в Ставрополе в 1973 году, партбилеты и ведомости об уплате членских взносов Брежнева, Андропова, Черненко, которые выставлены для обозрения в библиотеке конгресса США? А еще — записку шефа КГБ Андропова, датированную 1979 годом, предупреждавшую руководство партии об опасности, исходящей от плохо сконструированного реактора на Чернобыльской АЭС?
