Маг кивнул и деловым шагом, закинув на плечо край своего плаща, еще хранящего остатки позолоты, пошел к наяде, которая уже поднялась на ноги. Позади ее деревья мигали и расплывались, словно по воздуху расходились волны.
Они обменялись парой не слышных слов, и Маэдис без сомнений и промедлений шагнул вперед. Воздух мигнул, и он исчез.
— Вот это отличное метро, — прокомментировал Пони уважительно.
— И, главное, никаких тебе толп, — добавил Илья.
— Что же, ваша очередь отправляться домой, — сказала Никогда, возвращаясь к ним. На ее колене был след от земли и травы, но он быстро исчезал, словно провалилась внутрь.
— Было бы неплохо, э, — подтвердил Пони. — А то мало ли, может, нас там уже ищут. Тебя-то, брат, точно твоя Св начнет искать, если ты к ужину морду лица не высунешь.
— Это точно, — мрачно подтвердил Илья. Вспомнив про Св, он тут же почувствовал себя как в детстве, загулявшись допоздна: что тогда, что сейчас от лишнего героизма его удерживало только глубокая вера в то, что в какое бы болото его не макнули кикиморы, Св придет, вытащит и отчитает, и это будет куда хуже любых кикимор. — Загостились что-то.
— Идемте, — наяда протянула им руки. Ее ладони оказались прохладными и ощутимо влажными, поэтому ощущение было скорее как от плотной струи воды, чем как от живой плоти. — Мы пойдем средней дорогой из страны фаэ, — тихо добавила она и сделала первый шаг по берегу.
Стоило им обоим шагнуть вместе с ней, как небо перевернулось в серый, и тонкий туман поплыл под ногами, которые ступили вовсе не на гальку и прибрежный песок Златотока, а на странный, серый, колкий плат, мелкое крошево.
Оно хрустело под каждым шагом, прогибалось и вспухало, как живое, но Никогда двигалась уверенно, хоть и медленно, ведя за собой своих спутников: Илью справа, Пони слева.
— Что это за место, сестра? — неловко спросил Дэш, пытаясь в окружающем тумане разглядеть хоть что-то. Но кругом были только молочно белые непроглядные потоки, и только серая дорога вперед была видна хоть как-то.
— Место, где умирает неживое, — ответила наяда. Илья бросил на нее короткий взгляд, надеясь убедиться, что она не превратилась внезапно в жуткую сморщенную старуху. Нет, не превратилась: только розовые волосы стали больше похожи на кораллы, а кожа окончательно истончилась, показывая внутри ток воды вместо плоти. На всякий случай он зыркнул на Пони, но тот все еще выглядел все тем же черным гигантом со светящимися волосами, как выглядел и на Пороге, и в Третьих Землях.
— Мы на Пороге, да, сестра? — уточнил Пони, и голос его прозвучал достаточно нервно. — В той части, куда лучше не ходить.
— Поэтому сюда и нет смысла закрывать путь, — мягко ответила наяда. — Не бойтесь. Вам повезло: я в самом деле могу пройти здесь в безопасности.
— Потому что твоя река умерла? — предположил Илья. — Ты сказала, что ты — нимфа Безымянной реки. Она Безымянная, потому что ее нет смысла именовать? Или потому что ее нет?
— Вот она, — ответила Никогда. — Мы идем по ее руслу. Она — лезвие, которое рассекает все.
Дэш очевидно поежился, но прокомментировал преувеличенно бодро.
— Это значит, нам в самом деле повезло, вроде как, да? Иначе бы мы не прошли. Иначе бы просить Шторма, Аилиса и их царька нас пропустить. Ну, или ждать пока Блед нас достанет.
— Блед — это твоя Св, я понял, — нервно хихикнул Илья, ступая по серому месиву.
Он пытался не приглядываться к нему, но это было трудно и труднее раз за разом, потому что чем дальше они шли, тем очевидней становились очертания серых предметов под ногами. — Почему здесь столько костей? — внезапно понял, что это, он.
— Потому что мы идем в обратном направлении, — сказала Никогда и улыбнулась ему. Как ни странно, несмотря на явную доброжелательность улыбки и в целом отношения наяды, стало резко страшнее. Иль вопросительно посмотрел на Пони, но тот сделал страшные глаза (один зеленый, второй синий, оба — выпученные) и морду тяпкой и продолжил идти. Кажется, у него сомнений не возникло, и приходилось доверять его опыту общения с потусторонними персонажами разного толка.
А потом появился запах.
Сначала Илья думал, что ему просто показалось: тонкий, едва заметный затхло-сладковатый аромат появился в воздухе, пробираясь в нос, и парень яростно сжал переносицу, чтобы не чихнуть. Переждав спазм, он принюхался, и вроде как ничего не почувствовал, но затем запах пришел вновь, уже более сильный.