— Это ты про калиточку? — уточнил Илья, старательно делая вид, что не понимает. За, собственно, проемом раздора стояла, видимо, та самая хозяйка соседнего участка, явно не радующаяся разборке. Илья сразу же ей посочувствовал: жить рядом с отцом Пантелеймоном и не встрять в очередную калиточку или навозик и сопутствующие выяснения отношений было невозможно. Собственно, в подшивке семейных анналов была уйма странных происшествий вокруг дачи и ее обитателей, которые обычно было весело пересказывать на родственном сабантуе, но совершенно не весело в самом деле разбирать, изображая из себя детектива сельского пошиба и защитника веры, к тому же. Собственно, Илье так ни разу и не удалось понять, в самом ли деле его дядя прилагал какие-то усилия для организации всего этого торжествующего хаоса, или оно само так складывалось.
— Это я про калиточку, — согласился Никита, грозно сопя.
— Никита, калитка на межу выходит, — высказалась из-за плеча парня его спутница. — Я просто поставлю забор со своей стороны!
— Почему это ты забор должна ставить? — возмутился тот, снова закипая. Илья прямо-таки видел, как по его смуглому лицу поднимается багровая полоска гнева. — Может, просто кому-то надо аппетиты заварить?
— А лучше калиточку, — вздохнул Илья и протянул ему руку. — Это Дэш, а меня зовут Илья, я тут вроде как на правах частичного наследного собственника. Давай разберемся, что ли, нормально?
— Никита, — представился парень, полуобернулся на свою подругу и добавил. — А это Аня.
— Это вы, значит, будете грозные соседка и соседкины друзья, — обезоруживающе улыбнулся Илья.
— Ага, значит, все-таки подействовало, — прокомментировал Никита. — А ты говорила, хватит в ворота стучать, орать не надо. Надо! Еще как надо.
— Конечно, подействовало, навозик-то убран, — сморщил нос Илья, представляя себе эту картину. — Чем еще вас порадовало сияющее соседство святого человека?
— Нимбом зашибло, — отозвался Никита, явно не лезущий за словом в карман ни в какой ситуации. — Для начала, он начал ставить на Анин участок “машинку”.
— Он спросил разрешения. А мне что, жалко, что ли?
— Жалко-то не жалко, а вот зачем это тебе? Вот лично тебе зачем, чтобы какой-то там свою машину у тебя парковал, рытвины колесами оставлял и кусты корчевал, чтобы не мешали разворачиваться?
— Ох, ты ж это как, — прокомментировал Дэш, явно наслаждающийся историей.
— Но он попросил, — вздохнула Аня. — Совестно как-то отказывать.
— Совестно? А стройматериалы складировать в доме зачем ты ему позволила? Тоже совестно отказать?
— Он обещал дверь покрасить.
— Покрасил?
— Не успел, ты ему сказал все убрать.
— Раскрыта тайна происхождения завалов в гаражике, — предположил Илья.
— Ну, а куда ж ему еще. А тачку свою он у въезда в СНТ теперь паркует.
— Так это его?
— Ну, а кто тут еще главная звезда?
Илья мученически вздохнул.
— Ладно. Лично у вас разрушения еще какие-то есть, за которые лучше сразу рассчитаться и забыть?
Никита выразительно показал на калитку.
— Как справедливо сказала прекрасная дама, — Илья кивнул Ане. — Калиточка выходит на межу. С этим я особо ничего сделать не смогу. Но я могу оставить вам свой телефон на случай дальнейших недопониманий. Можете даже больше никому не угрожать, просто сразу позвонить мне. Это надежней.
— А ты как, разгребаешь за ним “навозик”, что ли?
— Это мой крест, — смиренно склонил голову Илья, с неудовольствием наблюдая чешущую через участок Ани пару женщин в платках. Они целенаправленно шли наискосок, срезая угол по грядкам и высаженным цветам, как раз к калиточке. — Вернее, у всей семьи по очереди.
— Ты учти, еще какой наезд, и… — Никита проследил за взглядом Ильи, увидел женщин и снова начал багроветь. — Эй, вы, — начал было он, но внезапно его ловко отодвинул Дэш и заступил дорогу женщинам, как будто так и надо.
— Э, послушайте, красавицы, здравствуйте, красавицы, а у вас, ради христианского милосердия, не найдется ли рублей десять? Рублей двадцать? Мне не на плохое дело, да! Я вот тут дорожку проложить хочу, вот прям с алмазами. С ковриком. Чтоб вам по грядкам больше не ходить, вот так вот. Так как про денежки, красавицы?
— М-молодой человек, — почти икнула одна из них, пытаясь обойти Дэша. — А вы тут кто будете?
— Да я вот как-то тут приехал навоз копать, работать, в гараже трудиться, а тут вы красивые идете, вот ведь как, э, так денежку может пожертвуете на проход? — затарабанил Пони, переступая так, чтобы снова уверенно загородить им дорогу и даже немного выдвигаясь вперед, отжимая по сантиметру дам назад вторжением в их личное пространство. Илья прикрыл лицо рукой, чтобы не ржать слишком уж откровенно, наблюдая за гипертрофированно липучими вымогательствами Пони. — Я так батюшке и скажу, что вот тут вот красивые-прекрасивые, денег дают, хорошие, э?
— Юноша, вы пропустите нас уже, — сказала вторая, собирая в кулак всю свою волю.
— А вот денежку дайте и пропущу, вот как, — весело пообещал Дэш, хватая ее за руку. — А вот я покажу, как тут дорожка будет, чтобы удобней ходить, да? А ты куда, красавица? И тебе тоже покажу! Хорошо покажу!