Неожиданно он увидел знакомого скрипача. Саймон Бодлин сидел за окном магазина, странным образом объединявшего торговлю дамскими шляпами и мясом. Подперев подбородок кулаком и зажав скрипку под мышкой, Саймон неподвижно застыл в витрине – словно напоказ. Таким способом он наблюдал за окружающим миром. Этот невысокий человек держался так, как будто был шести футов ростом, тем более что обладал широкими, прямыми, совершенно квадратными плечами и узкими бедрами. Густые каштановые волосы торчали во все стороны непослушными вихрами, а веснушки на лице делали его похожим на яйцо цесарки. Саймон постучал смычком по стеклу. Капитан Кидд кивнул скрипачу и вошел в магазин.
– Саймон.
– Капитан.
– Играете сегодня вечером? А то я читаю.
– Где?
– В масонской ложе.
Капитан устроился на соседнем стуле, положил на пол молоток для кнопок, рядом пристроил цилиндрический футляр с объявлениями и вытер рукавом старую шляпу.
– Не волнуйтесь, все в порядке, – успокоил Саймон. – Я уже отыграл, так что конкуренции не будет.
Скрипач улыбнулся. Слева во рту не хватало двух зубов, но это становилось заметно, только если он широко улыбался и возле губ залегали глубокие морщины. Дело в том, что на постоянной основе Саймон работал в колесной мастерской, и однажды колесо сорвалось с токарного станка, на котором он вытачивал отверстие для втулки, и ударило его по челюсти.
– Как вы здесь оказались?
Саймон говорил только тогда, когда было что сказать. Зато любил и умел слушать, склоняя голову, как любопытная синица. Именно это он сейчас и сделал. По стеклу текли струи дождя, а за окном по улице, опустив головы, спешили люди.
– Еду в Даллас, а оттуда на юг, – ответил капитан. – Из Уичито-Фолс.
– Значит, уже переправились через Литл-Уичито?
– Да. Думаю, то же самое сделал Бритт Джонсон со своей командой. А вы, как вижу, отдыхаете.
Саймон кивнул.
– Только что отыграл для учителя танцевальной школы Форт-Уорта. Урок проходил здесь, в зале. – Он показал смычком. – Парень, который должен был аккомпанировать на гитаре, настроил инструмент по церковному пианино. Получилось слишком высоко, и все струны полопались. – Саймон от души расхохотался. – По очереди, одна за другой: хлоп, хлоп, хлоп. Как будто он специально подстроил шутку. – Скрипач провел ладонью по лицу, чтобы перестать смеяться над бедой гитариста. – У меня самого однажды приключилась такая же неприятность; правда, давно. Так вот! Они пришли в колесную мастерскую и притащили меня играть. Понимаете? – Саймон стряхнул со штанины свежую стружку.
– Тогда послушайте. – Капитан Кидд положил ногу на ногу и спросил себя, успела ли уже Джоанна сбежать в лес. Посмотрел на свои ботинки. На брюки. Грязь по колено. Несколько женщин покупали фарш. Продавец прокручивал мясо на большой мясорубке, и из широкого горла выползала густая красная масса. А у другого прилавка две молодые особы с увлечением примеряли шляпки. Из глубины магазина доносились звонкие голоса девушек. В отличие от них, голоса джентльменов звучали так тихо, что порой терялись в общем гуле. Молодые люди выходили из зала, держа в руках танцевальные туфли. В знак приветствия капитан приподнял шляпу.
– Послушайте, – повторил он медленно, пытаясь подобрать нужные слова и предложения, чтобы как можно точнее объяснить ситуацию.
– Слушаю, слушаю, – заверил скрипач и легонько постучал концом смычка по полу между ног. В голове крутилась мелодия.
– Дело в том, что я везу девочку из индейского плена домой, в Сан-Антонио, и сейчас она ждет в дубовой роще, за платной конюшней. Готовит ужин в моей повозке.
Сквозь струи дождя Саймон посмотрел на проезжающие экипажи, на спешащих по мокрому тротуару людей.
– Шутите, – заметил недоверчиво. – Это же добрых четыреста миль.
– Ни капли не шучу.
– Сколько ей лет?
– Десять. Но, поверьте, в вопросах обороны крошка образованна лучше многих взрослых.
Саймон проводил взглядом ковбоя в сдвинутой на затылок шляпе и блестящих мокрых сапогах, кивнул и подтвердил:
– Индейцы постоянно воюют.
– Что есть, то есть. Девочка совершенно забыла, как живут белые люди, а потому на время чтения необходимо пристроить ее в надежные руки. Вы и ваша близкая подруга мисс Диллон окажете мне огромную услугу, если согласитесь за ней присмотреть. Одну оставить не могу: боюсь, что убежит.
Обдумывая просьбу, Саймон медленно, неопределенно кивнул.
– Должно быть, хочет вернуться к индейцам, – заключил он после задумчивого молчания.
– Несомненно.
– Знаю одного такого человека, – продолжил скрипач. – Его называли нидерландским кайова, и был он абсолютно белобрысым. Никто понятия не имел, где и когда его похитили, в том числе и он сам. Я увидел его, когда играл на танцах в Белнапе. Парень сбежал от солдат, которые возвращали его… неизвестно куда, и продолжает жить с индейцами.
– Кажется, я что-то о нем слышал, – заметил капитан и побарабанил пальцами по колену. – Страшно представить, до какой степени изменяется сознание похищенных детей. Однако я взял на себя ответственность и должен сдержать слово.
