И когда сказал это Иуда, вся толпа слушала и толкала друг друга. И супруга Кариша, приближенного Маздая-царя, выпрыгнула (и вышла) из паланкина, и на землю упала у ног апостола, и просила его, и говорила ему: «Молю я тебя, ученика Бога нового, который пришел в место пустынное из обители людей – в пустыне ибо мы живем, потому мы живем подобно животным, которые речью не владеют, и ныне мы руками твоими успокоены – так как ты обратился также и ко мне и молился за меня, чтобы я также получила милость Бога этого, которого ты проповедуешь, и чтобы я стала Ему домочадцем, и чтобы могла соединиться также я с тобой в молитве, и в надежде, и в вере и приняла также я символ, и чтобы также я стала храмом святым и Он (жил) во мне». Сказал апостол: «Молю я, и прошу я вас, братья мои в Господе нашем и сестры мои во Христе, чтобы во всех вас поселилось слово Христа и пребывало в вас, потому что властвуете над вашими собственными душами вы». И он начал говорить той женщине: «Мигдония, поднимись (себе) с земли, и приди к правильной мысли, и не заботься ни об украшениях твоих, которые преходящи, ни о красоте тела твоего, которое тленно, ни о платье твоем, ни об имени и власти этой в мире, что преходяще, и не нисходи до связи этой скверной, и отделись от этой стойкой связи. Ибо украшения тленны, красота старится и гибнет, и одежды ветшают, власть проходит с наказанием в соответствии с тем, как вел себя каждый человек в ней, и супружество проходит с презрением многим. Иисус только остается, и те, кто надеются на Него, в Нем находят убежище и вручают Ему себя». И когда он произнес это, он сказал той женщине: «Иди с миром, и пусть Господь наш сделает тебя достойной тайн своих божественных». Она сказала ему: «Боюсь я уйти, ведь ты покинешь меня и уйдешь в другое место». Апостол сказал ей: «Не оставит тебя Иисус милосердия своего ради». И она коленопреклонилась пред ним, ибо думала она, что он – Иисус, и пошла домой возрадовавшись.
А Кариш, приближенный Маздая-царя, умылся и отправился ужинать, и он спросил о супруге своей, где она, почему она не вышла встречать его из покоя своего. И служанки ее сказали ему: «Она не отвечает». И он вошел в покой и увидел ее лежащей на постели с закрытым лицом. И он поцеловал ее и сказал ей: «Почему сегодня ты печальна и горестна?» Она сказала ему: «Я очень устала». Он сказал ей: «Почему ты не ведешь себя как свободная, не сидишь в доме твоем, а ходишь слушать праздные разговоры и дела чародейские? Но вставай и пойдем ужинать со мной, ибо не могу я ужинать без тебя». Сказала ему Мигдония: «Сегодня освободи меня от ужина с тобой и спанья с тобой, ибо очень потрясена я». И когда услышал от нее Кариш, что так сказала ему Мигдония, он не пожелал уйти спать или ужинать, но приказал слугам своим принести ему, чтобы он мог ужинать в ее присутствии. И когда они принесли ужин и поставили перед ним, он позвал ее ужинать, но она не захотела, и, поскольку она не захотела ужинать, он поужинал один. И сказал ей Кариш: «Ради тебя я отпросился у господина моего Маздая-царя от ужина, а ты не захотела ужинать со мной». Сказала ему Мигдония: «Потому что я не склонна». И он встал, дабы отправиться в постель и спать, по обычаю своему, и она сказала ему: «Разве я не сказала тебе, что отпрашиваюсь я сегодня спать одна?» И когда он услышал речь эту, он ушел и спал на другой постели. И когда он пробудился от сна своего, он сказал ей: «Госпожа моя и сестра моя Мигдония, послушай, какой сон я видел ночью этой. Я видел себя склоненным перед господином моим Маздаем-царем, и располагался перед нами стол. И я увидел орла, спустившегося с небес и унесшего у меня и у Маздая-царя пару куропаток, и он отнес их в гнездо свое, и положил их там, и вернулся снова, и парил над нами. И приказал царь Маздай, чтобы принесли ему лук. И вернулся снова орел тот и унес опять у нас голубенка и голубя. И послал стрелу в него Маздай-царь, и она прошла сквозь него с одной стороны до другой и не повредила ему, и он к гнезду своему взлетел. И я встал очень взволнованный, огорченный из-за куропаток, которых я попробовал и которых снова он не дал положить в рот мой, и вот вкус их во рту моем». Сказала ему Мигдония: «Сон твой хорош, ты ведь каждый день ешь куропаток, а тот же орел, вероятно, никогда не пробовал куропатку доныне».
