И когда Наркия принесла, обнажила главу свою Мигдония и перед апостолом святым встала. И он взял елей, и помазал главу ее, и сказал: «Елей святой, который для помазания дан нам, и сокрытая тайна креста, которая через Тебя явлена, – Ты, Выпрямитель членов искривленных, Ты, Господь наш Иисус, – Жизнь, и Здравие, и Искупление грехов – пусть власть Твоя придет и пребывает на елее этом, святость Твоя пусть поселится в нем». И он излил его на главу Мигдонии и сказал: «Исцели ее от ран старых, и смой с нее язвы ее, и сделай сильной слабость ее». И когда он излил елей на главу ее, он приказал няне ее намазать ее и положить одежду ее вокруг чресл ее, и был (там) бассейн от водовода их. И взойдя, встал над ним Иуда и окрестил Мигдонию во имя Отца, и Сына, и Духа Святого. И когда она вышла и надела одежду свою, он принес и разломил Евхаристию, и чашу, и причастил Мигдонию от престола Христа и от чаши Сына Бога. И он сказал ей: «Теперь, когда ты получила символ (крещения), ты приобрела для себя самой жизнь вечную». И глас послышался с небес, который сказал: «Да, аминь и аминь». И когда услышала Наркия глас этот, она удивилась и тоже попросила апостола, что также и она хочет принять символ (крещения), и он дал ей и сказал: «Да будет с тобою благодать Иисуса, как с остальными единомышленниками твоими». И он отправился, дабы затвориться (в доме заключенных), и нашел двери открытыми и стражу спящей.
И сказал Иуда: «Кто равен Тебе, Бог, который любовь Свою и милости Свои у человека не отнимет? Кто подобен Тебе в милосердии и милости или Отцу Твоему, который освободил миры Свои от страдания и от заблуждения? Любовь, которая победила вожделение, Правда, которая разрушила ложь, Прекрасный, в котором гнусность не видна, Смиренный, который в высоту вознесся, Жизнь, которая смерть разрушила, и Отдохновение, которое труд пресекло, слава Единственному, который от Отца. Слава милосердиям, которые от милосердных посланы. Слава милосердиям Твоим, которые на нас». И когда это он сказал, проснулась стража и нашла двери открытыми, а заключенных спящими, и они сказали: «Мы забыли о дверях этих и не закрыли их, из-за Дьявола случилось это, человек не пребывал здесь».
И Кариш пришел рано утром к Мигдонии и кормилице ее и нашел ее и кормилицу ее молящимися и говорящими: «Бог новый, который благодаря страннику пришел сюда, Бог святой, который от всего народа индийского сокрыт. Бог, который явил нам славу Твою через апостола своего Фому; Бог, о котором в молве мы услышали и уверовали в Него; Бог, о котором мы узнали, что Он – живой, к которому прибегаем мы, дабы утешиться. Бог, который из-за милосердия Своего и милости Своей достиг (снизошел до) малости нашей. Бог, которому молились мы, не зная Его, Бог, который сидит в выси и не скрыто от Него ничто, что в глубине той. Ты, Господь мой, удержи от нас гнев жаркий Кариша, Ты, Господь мой, останови его уста лживые, Ты брось его под ноги верующих Твоих».
И когда это услышал Кариш, он сказал ей, Мигдонии: «Прекрасно, ты назвала меня плохим, и горячим, и ненавистным, и жестоким, но если бы волю твою не исполнил, это несчастие и жестокость обошли бы меня, и не быть колдовству того, которого ты призывала на меня. Но что в ум взяла (задумала) ты тогда, Мигдония? И что ты хочешь, чтобы я сделал тебе? Поверь мне, Мигдония, нет хорошего в колдуне этом и он не может сделать ничего из обещанного человеку. Я же пред очами твоими покажу тебе все, что говорю я тебе, если ты убедишься мною и послушаешь слова мои, и станешь со мною, как была ты со мною (прежде)». И он придвинулся опять к ней и умолял ее, говоря ей: «Я не буду чувствовать горя, если ты убедишься мною. Вспомни, сестра моя, свадебный день твой, и день первый, в который ты приняла меня, и скажи мне теперь по правде, кто дороже тебе, я – тогда, или Иисус – теперь?» Сказала ему Мигдония: «Кариш, то время должно было быть и прошло, а это время будет. То время – начала, а это время – конца. То время жизни временной и преходящей, а это время жизни вечной. То время радости преходящей, а это время радости вечной, непреходящей, которая не проходит. То время дня и ночи, а это время дня без ночи. Та свадьба, как ты видел, миновала и прошла, эта свадьба же никогда не пройдет. То свадьба разрушения, эта свадьба – жизни вечной. Те были дружки и подруги, которые прошли, эти дружки и подруги – верные, которые останутся навсегда. То (сочетание) стояло на земле, где беспрестанная теснота, это стоит на огненном мосту, который окроплен благодатью. То был брачный чертог, который разрушен, а это брачный чертог, который останется навсегда. То было ложе, покрытое покровами хорошими, которые сшили; это ложе, покрытое любовью и верой истинной. Ты жених, который ушел и сменился, а Иисус – жених истинный, который будет всегда, и никогда не умрет, и не разрушится. Тот свадебный дар – серебро и покровы, которые сгнили и ушли, этот свадебный дар – Слово живое, которое никогда не прейдет».
