Она выходит, а я лежу и смотрю в потолок. Что случилось? Где Ларсен? Почему он никого не предупредил? Почему он со мной так жестоко? Слезы катятся по щекам. Сказок не бывает. И чудес тоже. Сиди и радуйся, дурочка, что ты видела его, и он не оказался каким-нибудь грубияном или пафосной свиньей, как часто бывает с западными знаменитостями. Или же радуйся тому, что он умело скрыл это от тебя. Ведь, как известно, любой творческий человек, даже если он вообще какой-нибудь модельер, - немножко актер в душе.
А вдруг… вдруг… вдруг с ним что-то случилось? – вдруг пронзает меня мысль. Но она пугает меня еще больше чем вероятность, что ему на меня просто наплевать, и я чувствую, как еще сильнее щемит сердце. Он же обещал! Он бы предупредил… Он не мог меня обмануть… значит произошло нечто ужасное! Господи! Пусть с Ларсеном все окажется хорошо! Я обнимаю подушку, и отворачиваюсь к стене. Как я хочу, чтобы ты был рядом! По моим щекам катятся слезы…
Спустя час приходит мама, но я уже крепко сплю, наплакавшись исподволь…
Второе декабря
Он не пришел!!! Не пришел!!! Ларсен не пришел!!! Я не хочу ничего об этом писать… он не мог не прийти!!! Я не могу поверить, что он обманул меня, но еще страшнее подумать о том, что с ним что-то могло случиться. Ларсен, ты так нужен мне… Мне так плохо…
Третье декабря
Я очень хочу его видеть. Ларса. Мама приходила утром вместе с Алексом, хоть кто-то меня развеселил, правда, ненадолго. В душе я ни на секунду не перестаю беспокоиться и переживать. Я попросила маму позвонить Ларсу – у нее же есть его номер, когда Ларсен звонил. Господи, Господи, хоть бы все было хорошо!!!
Четвертое декабря
Все по-прежнему тихо и очень плохо. Погода становится лучше, а новостей никаких. И мне надоело, что меня тут держат!!!
-Ники, у тебя заметно улучшение. Почему ты этому не рада? – спрашивает доктор Клэптон.
Я сижу, понуро опустив голову. Сегодня четвертое число. Четвертое декабря. И я уже не верю, что Ларсен действительно был здесь. Вдруг после сотрясения что-то перевернулось в моей дурной голове, кто знает, а от меня это просто скрывают. Я читала о таких душевнобольных… Я равнодушно-лениво гляжу на мир. Все эти события последних дней сильно подкосили меня.
-Что-то случилось? – спрашивает доктор, замечая мое уныние.
-Нет… я просто хочу домой… - вру я.
Не говорить же им об истинной причине! Кажется, я понимаю. Я просто чокнутая фанатка, увидев которую, Ларсен испугался и сбежал куда подальше. Ну что же, я сама виновата. Сумасшедшая девчонка… И поделом…
В дверь стучат, и на пороге появляется мисс Ньюби.
-Доктор Клэптон, пришла миссис Маклемур, мама Ники.
-Хорошо, Сиа. Я почти закончил, пусть подождет в коридоре?
-Хорошо.
Я молча слушаю их.
-Что же, Ники, может быть, на следующей неделе мы тебя выпишем. Депрессия после сотрясения – это обычное дело. Я выпишу тебе антидепрессанты. Ты можешь не бояться, - бодро говорит доктор, записывая что-то.
Я слабо улыбаюсь.
-Можно уже маме прийти?
-Да, конечно, Ники, - доктор выходит и входит мама с пакетом, полным вкусняшек, однако, она очень обеспокоена.
Я тоже начинаю нервничать.
-Привет, мам. – стараюсь спокойно говорить я.
-Привет, Ники… - мама присаживается на стул рядом с моей кроватью.
-Мам, все в порядке? – не сдерживаюсь испуганно спрашиваю я. – ты… - я решаю замолчать, мама молчит тоже.
Спустя некоторое время она произносит:
-Ники… я узнала, куда пропал Ларсен. И почему он все еще был здесь, в Греймуте.
-Да? – сердце мое падает куда-то вниз.
-Его арестовали.
-Арестовали? Как?
Звучит абсурдно. За что? Разве только…
-Это был несчастный случай, но именно благодаря ему ты здесь… Ники! Ники!
Что-то мне поплохело.
Мне плевать. Плевать. Плевать. – вот что стучит у меня в голове, какие слова. Шеф Коллинз очень мило одолжил мне его рабочую машину – не полицейскую, а обычную. Я с трудом уломал его на это – но, как никак, он мой единственный знакомый в Греймуте, и он похоже, всей душой желает облегчить мою вину. Кому нужны судебные разборки с знаменитым ди-джеем, да еще и прилетевшим с другого конца планеты? Поэтому и отпустил в больницу к Ники.
Ее мама сразу позвонила мне, догадавшись о причине ее обморока. Вообще, я сидел в своем номере в гостинице под подпиской о невыезде, желая забыть Ники. Я пытался писать новые треки на своем ноутбуке, я прогуливался во дворе гостиницы, пытаясь насладиться красотой новозеландской природы, но… услышав о таких новостях… я не могу пройти мимо. Если честно, я очень взволновался за Ники. И это та причина, по которой я сейчас мчусь по залитому дождем шоссе. За окнами мелькает бурно зеленеющий новозеландский лес, но я не обращаю ни на что внимания – я мчусь в больницу, расположенную за городом.
Паркуюсь, быстро поднимаюсь по лестнице в больницу, сразу смело прохожу в крыло, где лежит Ники – и я помню, в какой она палате. И плевать, что снова без халата. Все равно никто не заметил. Дверь в палату Николь приоткрыта – я вижу там доктора Клэптона, медсестру, маму Ники и ее саму. Она полулежит на кровати… завидев меня, Ники спрыгивает с нее:
-Ларсен!