Чувствую необыкновенную легкость… покой… умиротворение… вся боль отходит куда-то на второй план и растворяется… дышать становится легче. Сознание будто отключается, я чувствую себя так отстраненно, но так спокойно…
-пятна Лярше.
-синдром кошачьего глаза.
-оставьте надежду, доктор Уэллс.
-Господи, помилуй. Страшный день.
-констатируйте биологическую смерть, двадцать третье мая две тысячи десятого года, двадцать один час пятнадцать минут четыре секунды…
Дышать становится легче. Я открываю глаза и вижу перед собой…
-кто ты? – ахаю я.
Этот парень – словно мое отражение.
Вот только… он весь будто светится, хоть и одет в простые серые джинсы и белую футболку. Он улыбается и протягивает мне руку.
-пойдем, Ларсен.
Откуда он знает мое имя? Кто он? Неужели…
До меня доходит. А я думал, такое только в фильмах бывает…
-пойдем.
Он тянет меня за руку, но я не могу встать, но вдруг он резко дергает и поднимает меня на ноги. От неожиданности у меня кружится голова и темнеет в глазах, а потом я чувствую себя более-менее устойчиво стоящим на земле, и чувствую, как легкий ветерок треплет мои волосы.
Открываю глаза и обнаруживаю себя стоящим на вершине одного из прибрежных холмов. Вдыхаю свежий морской воздух, дующий с моря. Чувствую необычайный прилив сил и энергии. Свободу. Греймут?
Да. Определенно, это Греймут.
-Ларсен?
-Ники?
Она нисколько не изменилась. Все тот же румянец на щеках, те же огоньки в серых глазах и та же милая улыбка…
Мы бросаемся друг к другу и крепко обнимаемся.
-я так по тебе скучал!
-я тоже!
-Ники… прости меня.
-нет, Ларсен… это ты, прости меня!
-ох, Ники, не стоит. Это ты прости меня… я поражаюсь, как я мог так жестоко с тобой поступить. Я буду просить у тебя прощение всегда. Вечно. Моим поступкам нет оправдания… Ники… Я люблю тебя…
-и я тебя. Навсегда.
-навсегда, - киваю я и лишь обнимаю ее крепче…
Любимые не могут умереть.
Любовь в себя вмещает Вечность.