Моё
Однако не все поддались влиянию злого морока. Горстка игроков сжимала клещи вокруг лежбища лесных стражей. Знакомое лицо в обрамлении свисающих паклями дредов казалось необычно серьёзным. Исайа, любитель травки и душеспасительных проповедей, сжимал в руках монструозный гибрид топора, копья и молота на копейном древке, в простонародье — полэкс. Следом крепкая группа азиатов: Сунь Укун координировал совместные действия, ветер доносил обрывки приказов. Ещё с полдюжины неизвестных или смутно знакомых имён. Вот и все, кто сумел побороть наведённое магией сумасшествие, и теперь опасливо сближались с противником.
— Можешь связаться с ними? — одними губами произнёс я. Адам, как и следовало ожидать, отрицательно мотнул головой. А затем, не говоря больше ни слова, встал в полный рост и рванул вперёд, на ходу покрываясь большими объёмами псевдоплоти. Игроки встретили появление нежданных союзников приветственными выкриками. В стане противника заухало и заскрипело. Ни о какой скрытности речи больше идти не могло. Мне не осталось ничего, кроме как поддержать общее нападение.
— Держитесь позади, вперёд не лезьте, — бросил я, поднимаясь на ноги. Верный меч воплотился в руке. Время отбросить сомнения, а значит: — Выстрогаем из этого Буратино десяток ночных горшков!
Прошло не больше минуты, когда несколько стражей лишились половины конечностей, а один, изрубленный системным оружием, превратился в кучу компоста, отправившись навстречу со своими лесными богами. Четверо игроков заплатили за эту маленькую победу своими жизнями. Остальные приноровились и успешно противостояли древесным монстрам, раздёргивая их с разных сторон. Численное преимущество делало своё дело. Мы же, в компании какой-то японской школьницы, взяли на себя Лихо (D). Но, как всегда, всё сразу пошло не по плану. Главная боевая единица даже не успела как следует вступить в бой.
Лихо повело узловатой лапой. Заскрипело. Из-под слоя грибного торфа навстречу Адаму метнулись гибкие корни. Треск. Рёв. Жрец Мамона в своей боевой форме был очень силён, корни рвались, млечный сок хлестал во все стороны, но на смену одной древесной плети приходили десятки. Настоящая гидра из бесконечных корней в мгновение ока лишила нас главного козыря. Рёв из яростного стал удивлённым, а после, как мне показалось, обиженным. Золотой великан, спелёнатый древесными лозами, будто непослушный ребёнок, ударился оземь, подняв волну из опилок и мелкой пыли. Гора, что называется, родила мышь.
— Вы трое, быстро к нему. Рубите корни! — нашёл я занятие мнущимся без дела соратникам. Новички в бою с такими монстрами не помогут, а Навух не боец, так пусть лучше поработают руками, вместо того чтобы накручивать себе голову.
Марико, уровень 4 с пронзительным «боевым криком» нанесла несколько быстрых ударов огромной катаной — по-моему, эта штука называлась нодати, — и тут же отступила, спасаясь от встречного взмаха. У Лихо не имелось оружия, но длиннющие, до самой земли, руки-лапы, перевитые корнями-мышцами, да со скрюченными пальцами-сучьями длиной в локоть, являлись оружием сами по себе. А с учётом выдающихся во всех смыслах параметров и неведомой лесной магии — оружием невероятно опасным.
Из общей свалки выскочил Исайа и быстрым ударом на пределе дистанции своего полэкса срубил с головы Лихо гриб-коричник, чем мгновенно довёл монстра до исступления. Корни метнулись навстречу, обвиваясь вокруг длинного древка. Исайа, лишившись оружия, сломанного и отброшенного в сторону, и, едва не лишившись головы, вынужден был ретироваться ещё быстрее, чем вступил в бой. Несколько пробных заходов с моей стороны также не увенчались успехом. Монстр чхать хотел на наши потуги. Приходилось вновь и вновь разрывать дистанцию, уступая место другим претендентам на главный приз.
Лихо вдруг утробно заухало, и ставшее привычным мельтешение светлячков отчётливо переменилось, направляемое одной волей, одним чуждым нашему пониманию разумом. Безобидные летающие фонарики заметались, сбиваясь в плотный, неистово жужжащий рой. Комок обезумевших насекомых взметнулся и, выписав пару зигзагов, атаковал… Фродо с Налимом, активно рубящих сковавшие Адама древесные путы. Оружие у обоих как нельзя подходило для подобной работы: не топоры, но широкая сабля и какой-то невообразимый тесак споро справлялись с задачей. Что, очевидно, очень не нравилось твари.
