Игрок отшатнулся, прижимая к груди раненую конечность. Вычурная чаша эфеса окрасилась кровью, а ухмылка сошла с лица «знатного лорда», сделав то более подходящим случаю. Испуганным? Едва ли. Растерянным? Вполне вероятно. Обозлённым? Наверняка. Впрочем, я мог ошибаться. Чужие эмоции никогда не являлись для меня открытой книгой. Управляться со шпагой ведущей рукой Дориан больше не мог. Кровь щедро пятнала рукав системной куртки, пальцы не двигались. Подорожник здесь, увы, не поможет, и он сам прекрасно это понимал. Но, к его чести, сдаваться не собирался. Впрочем, ничего бы не изменилось, ведь оставлять эту троицу за спиной не собирался уже я. Но он-то об этом мог только догадываться, а надежда, как говорят, умирает последней.
Почувствовав слабость вожака, Грант неуверенно подался вперёд, но был остановлен взмахом руки. Патрик? Патрик дрожал, как осиновый лист на ветру, прячась за спинами. С его стороны опасность была минимальной. Своим коротким кинжалом против меча он мог разве только зарезаться, подтверждая тем самым правильность моих выводов. Но на всякий случай я держал в поле зрения обоих. Кривясь от боли, британец неуклюже перекинул оружие в левую руку и, взмахнув на пробу, едва ли остался доволен. Системный уровень у противника первый, а значит, и уровень навыка соответствовал моему. Но он правша, как и я, а значит – это конец.
Я скорчил зверскую рожу и, подавшись вперёд, замахнулся мечом. Но довершать атаку не стал, тут же вновь отступив. Шпага, ведомая неверной рукой, просвистела мимо, вспахав тонкий слой дёрна у моих ног. Размахивая дуэльной шпагой, словно веслом, он лишь попусту растрачивал последние силы. Следом еще удар, такой же импульсивный. Без особого труда сбил его в сторону, придав заточенной полосе стали избыточного ускорения в неожиданной плоскости. И извернувшись, оставил глубокую царапину на бедре противника. Этому приему я научился не у болотного мастера, тот вообще редко использовал знакомые техники фехтования. Но я – не он.
Видимо, в этот момент злодейка судьба решила переметнуться к врагу. Длинный и тонкий клинок шпаги, даже заблокированный встречным ударом, вдруг изогнулся, самым кончиком рассекая кожу на лбу. Левый глаз тут же залило кровью. В голове слишком много сосудов, чтобы можно было ожидать чего-то иного. Но неприятность лишь придала мне решимости. Всё тело английского лорда покрывали порезы, кровь стекала ручьями, а кожа приобрела благородный молочный оттенок. Сделав шаг, я ухватился за вычурный эфес, легко вырвав шпагу из ослабевшей руки.
Рефлексы, приобретённые вместе с навыком владения оружием, сработали быстрее разума, и шестопёр натужно прогудел на уважительном расстоянии от моей головы. Я тут же разорвал дистанцию, не стесняясь показать спину. Между вариантами «попытаться навязать бой» и «помочь едва стоящему на ногах вожаку», Грант выбрал последнее. Так даже лучше. Танцы с клинком давались мне нелегко, нужна была минута-другая на передышку и осмысление ситуации, а левый глаз совсем ничего не видел. Не глядя, достал из системной сумки сменную пару портянок и кое-как перевязал голову, сморщившись от прострелившей череп боли. На какое-то время это остановит кровь, а там уже всё решится, так или иначе.
Поискал взглядом третьего прихвостня и, не заметив искомого, на мгновение напрягся. Здесь, у самого леса, хватало мест, чтобы незаметно обойти и напасть со спины. Однако не в этот раз и не с этим парнем. Патрик, который всю скоротечную схватку мельтешил, не решаясь ни сбежать, ни помочь своему дружку, кажется, наконец, сделал выбор. Его худосочное тельце стремительно удалялось вдоль кромки леса. Как и предполагалось, с ним разберусь позже. Пора было это кончать.
Шестопёр – не то оружие, с которым следует выходить против меча. Не без хорошего щита и доспеха. Разумеется, ничего из этого у противника не имелось, как не было у него и уверенности в собственных силах. Быстро лишившись нескольких пальцев, Грант впал в прострацию, потеряв не только возможность уверенно держать оружие, но и всякую волю к сопротивлению. Так вообще часто бывает, что в драке побеждает не тот, кто сильнее, тренированнее или лучше вооружён, а тот, кто готов убивать и умирать. Без сомнений и сожаления. Это тоже своего рода навык, доступный не многим. Почему я до сих пор не прирезал этих двоих? Имеющий уши да услышит – нам предстоял последний акт Марлезонского балета.
***
– Из вереска напиток, забыт давным-давно... – Удар сапогом. Дориан согнулся, натужно хрипя. Сведённые в жестоком спазме лёгкие отчаянно пытаются вдохнуть, но получается лишь нелепо разевать рот.
– А был он слаще мёда, пьянее, чем вино! – Еще удар. Под сладкий хруст носовых хрящей лицо ублюдка заливает алыми брызгами.
