Мой враг превесходил меня в силе, умении, знании, но по какой-то причине не желал участвовать в войне лично, быть может, боялся, или считал это ниже своего достоинства, так или иначе, но я воспользовался его гордыней. Каждая последующая битва была мною выиграна, наступление моего противника превратилось в бегство, но он все не являлся, постепенно мои слуги окружили город, из-за которого все началось, здесь же меня встретили остатки армии противника, для финала этой войны были оставлены самое мерзкие и могущественные твари. Некоторые из этих существ были так сильны, что смогли ранить меня, но эти царапины не в силах остановить Бога. И вот финал, армия разбита, а мои атланты спускаются в подводный город.
Я ожидал их смерти, как случилось ранее, но вместо этого океан почернел, затонувший город стал подниматься. Мои дети были растерзаны легионами существ, что скрывались в этом проклятом городе. Все мои попытки остановить, помешать этим тварям, что так стремятся получить свободу, окончились ничем. Ни я, ни мои дети не могли контролировать эту черную воду, затянувшую океан. Твари распалзались, охватывая все большую территорию, уничтожали все живое, встреченное на своем пути. За свою Атлантиду я могу не опосаться, слугам защитить ее сил хватит.
Мне же предстоит иное: город больше не скрыт водой, и тьма, что таилась в нем, вырвалась на свободу. Вскоре покажется тот, кто начал эту войну.
Сейчас ясна мотивация моего противника, он находился в этом городе, когда мои дети появились здесь, и… испугался. По той же причине мой соперник не участвовал в войне, пока положение не стало совсем уж скверным. А значит, мне нет смысла отступать, я уничтожу его здесь и сейчас, и тогда весь мировой океан будет принадлежать мне. Подчинив большую часть поверхности земли, сушу можно будет оставить остальным Богам, пусть грызутся между собой за право управлять этими жалкими клочками.
Мощь поглощала мой разум, как же слаб и глуп и был раньше. Даже это ничтожество, зовущее себя Богом морей, осознало, с кем столкнулось, но убежать я ему не позволю.
Где-то на задворках сознания я чувствовал других Богов, они пытались что-то сказать, донести до меня, но сейчас есть дело немного более важное. Я пробудился, а значит пришла пора убить Посейдона. После его смерти не останется ничего, что может помешать мне завладеть океаном: мои слуги уже на подступах к Атлантиде, и удержать город без помощи их бога попросту невозможно.
Вместе с пробуждением я начал захватывать людей по всему миру, пусть лишь слабых, падших, но количество способно победить качество. Забавно, но большая часть моих новых служителей – заперты в больницах, живут в нищете, потеряли смысл жизни, как же сильно жизнь людей влияет на их волю.
Но пора бы уже убить бога. Он пытается покинуть физическую оболочку, глупец, трус. Раньше нужно было бежать, сейчас я на пике сил, как для временного пробуждения, а значит, многократно превосхожу его в силе, так что заблокировать способности столь слабого Бога для меня не составит труда.
Кажется, он хочет поговорить.
-Кто ты, зачем развязал эту войну, убив моих детей? – а гонора то сколько, уже чуть не дрожит, но образ великого и могучего оставить не может. Интерес представляет его способ общения, будто грохот грома и шелест волн складывается в слова, красиво, необычно и неэффективно, телепатия значительно удобнее, быстрее, практичнее. Но как бы удобна телепатия ни была, тратить время не разговоры не стану, время Посейдон тянет, ему то спешить некуда, а мне еще смертных подчинять, становиться сильнейшим из богов.
Потоки темно-зеленого, грязного пламени устремилось к моему противнику, черная вода ожила, удерживая, оплетая тело Бога. Все попытки отбиться или спастись я с легкостью блокировал, рядом с моим городом, во время пробуждения, никто не сможет соперничать со мной в силе. Но удивить умирающий бог все же смог меня, удар, часть щупалец и левая рука обращаются в ничто. Трезубец, символ и оружие Морского Бога, жаль, что заполучить его невозможно, риск слишком велик, это был бы козырь, нужда в поиске божественных артефактов могла бы исчезнуть. Впрочем, зачем волноваться о том, чего не случится.
