– Нет, это не нам решать. Боб составил список, вот пусть и…
– Значит, оставим ее имя и отметим, что она отсутствует?
– Вопрос не по адресу.
– Это же ты говоришь, чтобы мы его не вычеркивали, так что, по-моему, вопрос точно по адресу.
– А может, просто спросим Боба?
– Хочешь, чтобы нас уволили?
– Слушай, Мэг, может, угомонишься уже?
Они уставились друг на друга, тяжело дыша. Потом злость медленно улетучилась с их лиц. И наконец они рассмеялись.
– Так, народ. – Смотритель по имени Мэг снова обратилась к группе: – Вы ведь знаете, зачем мы здесь, ага?
– Вам надо идти дальше, – поддержал другой Смотритель.
Они прошлись по лагерю, указывая на примятую и сожженную траву под коптильней и полную чуть ли не до краев туалетную яму.
– Вы же знаете, что рыть новую яму надо каждый раз, когда прежняя наполняется до половины, – заявила Смотритель Мэг, тыча в яму палкой.
Сбор кедровых орехов был назван «чрезмерным использованием ресурсов».
– Все это надо убрать, – твердил второй Смотритель, очерчивая в воздухе круг с таким расчетом, чтобы он охватывал все их пожитки и их самих.
– И обязательно соберите микромусор, потому что я здесь вижу его множество, – заявила Смотритель Мэг, указывая на клочок чистой земли.
– Нам идти к Среднему Посту? – спросил Глен.
Смотрители покачали головами.
– Нет. На этот раз пойдете к Верхнему Среднему.
И они повернулись, чтобы уйти.
– Подождите! – окликнул Глен. – Что вам известно о креслах у реки, где мы забрали новичков?
– О каких креслах?
– Ну, о расставленных кругом – старых креслах, шезлонгах, диванах. Как будто там раньше проводили какое-то собрание.
– В недавнем прошлом, – вставила Вэл.
Смотритель Мэг и второй Смотритель переглянулись. Снова пристально уставились друг на друга. Второй что-то пробурчал, почти не шевеля губами, как чревовещатель:
– Позвать Боба?
Смотритель Мэг покачала головой. Повернулась к Общине.
– Не знаю, о чем вы говорите, – сказала она. – Значит, нам незачем об этом беспокоиться.
– Ладно, а как насчет того трупа на Зимнем хребте – о нем вы знаете? – завелась Вэл.
Карл толкнул ее локтем.
Смотрители обменялись взглядами, пытаясь сделать это незаметно.
– Не знаю, о чем вы говорите, – повторила Смотритель Мэг, но на этот раз ее голос взвился и звучал тревожно.
– Труп, говорите? Где, говорите, он? – спросил другой Смотритель.
В его голосе слышалось преувеличенное любопытство.
Карл снова толкнул Вэл локтем, приказывая молчать.
– На Зимнем хребте, – небрежным тоном ответил он сам. И ткнул пальцем в воздух над собой. – Там, наверху. Мы подумали, он приехал в гости к кому-нибудь из Смотрителей. Одет он был неподходящим образом для этих мест.
Смотритель Мэг и ее напарник еще раз переглянулись.
– Ах, да, – спохватилась Смотритель Мэг. – Должно быть, дядя Брэда.
– Что? – растерялся ее напарник.
– Ну, ты знаешь, дядя Брэда, – прошипела Смотритель Мэг.
– Какого Брэ…
– Мы поняли, – перебила Смотритель Мэг. – Этим мы займемся. Бедняга Брэд. Еще что-нибудь?
Оригиналисты и Новоприбывшие настороженно покачали головами.
Смотрители направились к своему грузовику и занялись заполнением каких-то бумаг. Агнес поглядела на Смотрителя Боба.
Вот теперь он заулыбался и поманил ее. Но, когда она подошла поближе, нахмурился.
Он опустил стекло в окне.
– У тебя все хорошо?
– Ага, – ответила она.
– Точно?
– Ага. А что?
Он пожал плечами.
– Отощала.
Она оглядела себя. Так, как сейчас, он выглядела всегда. Она оглянулась на Общину. Новоприбывшие все еще были жирными, Оригиналисты – по-прежнему тощими, как всегда. Но она заметила, как устало сутулится Глен, сидящий на бревне. Он был самым тощим. Недавно у него развился страшный, изматывающий кашель, и, глядя на него сейчас, Агнес вдруг осознала, что вид у него больной. Она сказала:
– А вот Глен – он правда отощал. Кажется, он болен. Кашляет все время. Вы можете ему помочь?
Смотритель Боб огляделся по сторонам, понизил голос.
– Ты же знаешь, что не могу, детка.
Она встала на подножку грузовика и попыталась заглянуть внутрь. Ей хотелось получить от него что-нибудь вкусное. Однажды он дал ей банан. В другой раз – яблоко.
– На вид ты совсем изголодалась.
Она вытаращила глаза, высунула язык, сложила руки, будто заяц лапки, и умоляюще запищала, как котенок:
– У вас не найдется чего-нибудь для меня?
– Нет, серьезно: у тебя точно все в порядке? – снова спросил он. Так приглушенно, что ей показалось, будто он нарочно тянет время.
Она хлопнула ладонями по дверце.
– Хочу вкусняшку, – строго заявила она.
Смотритель Боб усмехнулся.
– Ну, вот теперь сразу ясно, что ты в порядке. – Он порылся в кармане и достал два зеленых леденца на палочках. – Привез твои любимые. Только никому не говори, – предупредил он. – Положи их в сумку. Жаль, что больше у меня ничего нет.
Она сунула леденцы в сумку. Зашелестел пластик. Так громко.
– Тс-с-с! – сказала она. И посмотрела, как они лежат на дне сумки – отражающие свет, неестественно зеленые. Она знала, что это леденцы, но никак не могла вспомнить, когда в прошлый раз пробовала такие. Почему же он решил, что это ее любимые?
– Что вы здесь делаете?
– Патрулирую.
