– Дан, я все понимаю. Вы не за деньги, а я не откупаюсь. Это другое. Позвольте мне просто сделать подарок двум замечательным людям, которые нашли друг друга.
Против такого возразить было сложно. И дан Виталис кивнул.
Адриенна так и уснула, положив неподалеку от себя клинок. И руку на него положила.
И снилась ей счастливая Моргана.
Все возвращается на круги своя. Рано или поздно – все возвращается…
– Столица. Эврона.
Путешественники смотрели на нее с самыми разными чувствами.
Лоренцо – счастливо. Он дома, он почти дома!
Зеки-фрай с опаской. Как-то его встретит чужая страна?
Его дети – с любопытством. Интересно же!
И только Динч злобно щурилась.
Лоренцо решительно отказывался жениться. Не помогали ни крики, ни слезы, ни обмороки. Ответ был один и тот же.
Ну говорила! И что?!
Всякому ж понятно, эданной быть куда как приятней, чем ньорой! А вот Лоренцо этого не понимает!
И другая…
Адриенна…
Найди ее еще поди, ту Адриенну! У них вон даже королева – и та Адриенна. То есть уже у нас, в Эвроне.
Ладно, сдаваться Динч не собиралась. Вот после родов как возьмет Лоренцо сына на руки, так и поймет! Так и предложение ей сделает!
Наверняка!
А пока хватит и того, что она едет не к своим родным, а к его. В дом Лаццо.
Энцо еще немного волновался, как его встретят да что скажут, но… с Паскуале он столкнулся прямо на пороге. Ньор Лаццо как раз выходил из дома, а Лоренцо спрыгнул с лошади и готовился позвонить в колокольчик.
Увидев эту картину, Паскуале охнул – и едва в обморок не упал.
– ЭНЦО!!!
Лоренцо едва успел подхватить дядю.
– Ну-ну… не надо! Я живой, все в порядке.
– Правда? Но… КАК?!
– А вот так. Меня смыло за борт, поносило по свету, но я выжил и вернулся.
Паскуале потрогал Лоренцо за руку. Но рука была живой и теплой.
Коснулся светлых, сейчас почти льняных волос, выгоревших на жарком южном солнце.
И – признал!
– ЭНЦО!!! Мальчик мой!!!
У мальчика только кости хрустнули. А его спутники тут же расслабились. Если ТАК обнимают, выгонять точно не станут. Любят, это видно. Сразу видно…
Так и вышло.
И в дом всех пригласили, и домочадцы примчались, и Марко позвали, и…
Рассказывать было много чего. Равно как с одной, так и с другой стороны.
Лоренцо познакомил всех с Зеки-фраем, и Фредо Лаццо довольно потер руки.
Компаньонство, говорите? Знакомые в Арайе?
Интересненько, любопытненько, мы еще об этом поговорим. Подробно так, серьезно.
Зеки-фрай не возражал.
Вот Динч вызвала больше любопытства у женской части семейства. Энцо был объявлен «бессердечным», но тут уж рявкнул Фредо Лаццо. Ньоры и даны замолчали и утащили Динч отдыхать и переодеваться. А то как же…
А Марко отвел Лоренцо в сторону для приватного разговора. Об Адриенне.
– Она вышла замуж.
Лоренцо даже плечи опустил. Он знал… но верил! И надеялся.
А вдруг?!
– За короля.
– ЧТО?!
– Ты ведь кое-чего о ней не знаешь. Ты ее сейчас не осуждай. Поверь, другого выхода у нее не было. Вечером, когда все устанут и разойдутся, я приду, и мы поговорим. Хорошо?
Энцо молча кивнул.
А что ему еще оставалось делать?
Это ему еще про Мию не рассказали. Не успели.
Про Мию Лоренцо спросил сам. Минут через десять.
– А где дядя Джакомо? Мия? Она замуж не вышла?
Фредо и Паскуале переглянулись. И на этот раз уже они утащили Лоренцо в кабинет.
– Энцо, тут такое дело…
– Подробнее, – попросил Лоренцо, начиная осознавать, что дома-то без него беда. И, видимо, серьезная…
– Я тоже виноват, – честно сказал Фредо. – Я должен был подумать, как-то приглядеться… я не сообразил. Но я любил свою дочь. И Джакомо тоже любил. Я и подумать не мог, что оно все так обернется.
– Как – так? – У Энцо по позвоночнику уже не холод бежал – там ледяная дорожка открылась.
– А вот так. Джакомо решил выдать Серену за дана Густаво Бьяджи.
– Да вы что! Он же старик!
Лоренцо про Рубинового короля кое-что слышал. Лично его не видел, но в лавке-то чего не узнаешь?
– Вот, он решил жениться на Серене. Джакомо даже нам не сказал сразу…
– А вы бы вмешались? – прищурился Лоренцо.
Тут уж глаза опустили оба Лаццо.
Ну… как бы… деньги, все же… а от Серены точно не убудет! Жила бы, как сыр в масле каталась…
Лоренцо это понял. Но осуждать не стал. Раньше – может быть. А сейчас… помотался среди людей, понял, что почем. И осознал, что никому-то его сестры не нужны. Кроме него самого.
Так вот. Твоя семья и твои близкие – они только твои. И только ты будешь их беречь, любить и защищать. Никто другой об этом не подумает и не сделает. Скорее уж использует их в своих целях.
Вот как Лаццо.
Все ж они Лаццо, он – Феретти…
Можно дружить, можно хорошо относиться, можно помогать. Но… если встанет выбор между своей выгодой и чужим счастьем, Лаццо выберут свою выгоду. А Серена… поплачут на могилке, если что.
