К середине апреля, когда снег с полей стаял, и земля чуть подсохла, в деревни, расположенной с другой стороны горы Златовки, началась стройка дома для Соколовых. Строили всем миром: и баронесса прислала своих специалистов, и граф Муравьёв выделил в помощь людей, и местные вовсю помогали! К концу мая дом был не просто достроен, но и оборудован автономными источниками питания (крыши избы покрывали солнечные батареи, во дворе поставлена современная ветровая установка) и полностью готов к заселению, что было весьма вовремя: Настя, находящаяся уже на девятом месяце, если бы не конец учебного года и личная просьба баронессы, давно должна была уйти в декрет.
Пока шло строительство, в академию зачастил сын Анны Константиновны Олег. Как потом поняли студенты, приезжал он больше не контролировать рабочих, а чтобы увидеть молодую преподавательницу музыки, баронессу Елену. Олег, к радости матери, всё-таки на последних двух балах обратил на девушку внимание.
И вот студенты разъехались на каникулы, годовые отчёты сданы, и Пётр торжественно объявил семье, что строительство полностью завершено и можно въезжать. Учитывая, что мужчина хотел сделать жене и детям сюрприз, и к стройке всё это время близко не подпускал, Катя, Ваня и Настя увидели свой новый дом впервые. Ваня не верил глазам, восхищённо взирая на огромный, по сравнению с остальными, хотя и одноэтажный терем. Он и не думал, что у отца получится построить так быстро, в лучшем случае рассчитывал на конец лета, когда они с Катей вернутся из города. Но уезжать им не понадобилось. И пусть во дворе ещё оставался строительный мусор, баня не была достроена, но сама изба стояла, ожидая своих постояльцев.
Войдя внутрь, парень и девушка поразились богатством убранства и невероятным сочетанием старины и современности: вся мебель в комнатах была либо резной деревянной, либо плетённой; покрывала, шторы, занавески украшали прекрасные вышивки; в красной углу, конечно же, иконы… Но и вся необходимая в городских квартирах бытовая техника на кухне имелась, а в просторной гостиной на плетёной тумбочке даже стоял телевизор. Правда, как признался Пётр, спутниковая тарелка ловила всего три канала, зато он уже приобрёл довольно много мини-дисков с фильмами и мультфильмами, которые можно было просматривать в замечательном качестве и без надоедливой рекламы с помощью встроенного в телевизор видеоплеера. Мельком проглядев диски, Ваня обнаружил в отдельной стопке записи православных фильмов и телепередач, в основном же коллекция состояла из советский мультфильмов и фильмов, и лучших из зарубежных, примерно тех же годов выпуска, современный же кинематограф отец явно не знал.
— Если напишете названия, я закажу и другие, — немного смутился Пётр, наблюдая, как тщательно сын изучает его кино-подборку. — В телевизоре есть и функция 3D.
— Нам и этих-то не пересмотреть, — улыбнулся отцу Ваня, и они с Катей отправились исследовать отведённое им крыло.
Дом был абсолютно зеркален, будто две отдельные квартиры, соединённые общей гостиной и кухней. Пройдя сквозь занавешенную арку, Ваня с Катей оказались в коридоре. Слева была дверь в ванную, справа — в комнату, по всей видимости, предназначавшуюся их бабушке: небольшая светёлка с односпальной дубовой кроватью, вместо шкафа — сундук, туалетный столик у противоположной стены, у окна — кресло-качалка. Дальше по коридору располагались ещё две таких же по размеру комнаты, одна из которых представляла собою детскую, вторая пока была гостевой. Последняя дверь вела в их спальню.
— Какая красота! — только и смогла прошептать Катя, войдя вслед за мужем в опочивальню.
Роскошная кованая кровать стояла посреди комнаты, застеленная атласным покрывалом; у единственный стены, где не было окон, располагался комод. Справа от него, ближе к двери, зеркало во весь рост в посеребренной раме, в углу на резной полочке — лампадка. Полочка явно предназначалась для их венчальных икон. На полу — шикарный ковёр. Молодые долго не могли оторвать глаз от подобного великолепия!
Вернувшись в общую гостиную, они увидели довольно улыбающегося Петра и не менее их восхищённую Настю.
— Ну что, жить можно? — не скрывая триумфа, спросил мужчина. Получив утвердительные кивки, он, ещё шире улыбнувшись, добавил. — Но это ещё не всё. Баронесса Златова подарила нам всю эту деревню вместе с людьми.
— Как? — опешила Катя. — Разве можно дарить людей?
Пётр жестом попросил невестку внимательно его выслушать и не перебивать:
