«Теперь я всё знаю, мама, — думает юноша, смотря на фотографию на надгробии. — Жаль, что тебя с нами нет. Завтра мы поедем к моей крёстной: папа сказал, что помнит её адрес. Надеюсь, она всё ещё живёт там… — он вздохнул, крепче прижимая к себе девушку. — Ты не представляешь, как папа переделал нашу квартиру! Я совсем её не узнал. После того, как отчим всё продал… — усилием воли Ваня заставил себя дышать ровно, чтобы не встревожить возлюбленную своими воспоминаниями. — А ведь в шкафу были все наши фотоальбомы. Или не было? Я почти не помню, чтобы мы фотографировались. Только в школе… Но я нашёл в документах негативы: там я, совсем маленький, бабушка с дедушкой… А у бабушки Марфы нашлось несколько наших с Катей школьных фотографий… — он вспомнил фотоальбом, который сделал отец, когда они нашли среди документов хорошо сохранившиеся плёнки. — Мне так тебя не хватает! Я так мечтал, что у нас с тобой всё будет хорошо… Ты даже не увидишь нашей с Катей свадьбы…»
Юноша моргнул, не позволяя появиться слезам. Катя держалась за обнимавшие её руки любимого. Она тоже молчала. Экзамены были позади, 25-го она пойдёт на вручение аттестата; от выпускного в школе она решила отказаться. Когда их с Ваней бывшие одноклассники, готовившие какой-то номер в концерте, прослышали об её успехах, они были поражены. Все думали, что она переехала.
Катя по-прежнему жила с бабушкой. Ваня почти всё время проводил у них, особенно пока не приехал Пётр Анатольевич. Она до сих пор стеснялась называть его «дядя Пётр», а тем более «папа», хотя мужчина сам разрешил и даже настаивал. «Мы ведь одна семья, дорогая» — говорил он, тепло улыбаясь. Девушка повернула голову и посмотрела на мужчину, который стоял рядом с Ваней, положив руку ему на плечо, и отсутствующим взглядом смотрел на могилу.
«Мы снова встретились, Галя. И я снова тебя обманул: ты ушла в вечность, а я ещё здесь. Прости, — Пётр грустно улыбнулся. — Обещаю, я позабочусь о нашем сыне. Он уже совсем у нас взрослый. Наверно, он прав, и я должен тебя отпустить…»
Все трое, пройдя за оградку, положили на могилу белые лилии, которые так любила при жизни покойная. Постояв ещё минуту, они отправились прочь.
У открытого окна стоял юноша в белой с вышивкой на манжетах и воротнике рубашке и тёмно-серых джинсах. Он стоял и думал об отце. О своём настоящем отце. У Вани их было целых два: первый — папа Борис, который сейчас неизвестно где скитался. Несмотря ни на что, Ивану было жаль этого человека, хотя тот и издевался всю жизнь над ним и мамой… А второй папа — Пётр Анатольевич, его школьный учитель-наставник. Ваня искренне уважал своего настоящего отца и даже успел полюбить, но вот сам «папа Пётр», на взгляд юноши, немножко перегибал палку, стараясь компенсировать годы их вынужденной разлуки. Взять хотя бы сделанный в квартире «небольшой ремонт». Да Ваня, вернувшись с учёбы, долго стоял в коридоре, не в силах поверить, что это действительно его жилплощадь. Здесь не осталось ничего, кроме стен между комнат! Двери, окна, батареи, мебель, даже розетки — всё было новым! В шкафу обнаружились дорогущие вещи, в резном серванте — фарфоровые сервизы и хрустальные вазы, в холодильнике — полно продуктов. Ещё долго Ваня не мог прийти в себя, да и до сих пор, вставая утром, чувствует себя больше в гостях, чем дома. Конечно, отцу он ничего не сказал: не хотел расстраивать.
Сейчас Пётр Анатольевич был в отъезде: какие-то очередные дела в академии. Обещал вернуться в конце недели. Ваня почти всё своё время проводил со своей супругой Катей и её бабушкой Марфой, которые жили неподалёку. Конечно, они предлагали ему на время отсутствия отца перебраться к ним, и Ваня сам очень хотел этого, но было одно «но». И это «но» — их узаконенные отношения с Катей. В академии в этом смысле было проще: у них были разные уроки, жили они в разных частях здания, встречались только на улице или в столовой. В общем, там он чувствовал себя, как и все предыдущие годы знакомства с девушкой: просто лучший друг и одноклассник. И всё-таки что-то в его душе переменилось. Он вначале неосознанно, а теперь уже намеренно стал воздерживаться находиться с подругой долго наедине в одной комнате. Он помнил данное баронессе Златовой и отцу обещание, но уже не был уверен, что сможет сдержать его.
Звонок в дверь отвлёк юношу от размышлений. Конечно, это была Катя. Они собирались сегодня вместе за город, покататься на лошадях. Ваня и раньше слышал, что в сорока минутах езды от их района в деревне есть школа верховой езды, но раньше у него не было денег, а теперь, благодаря отцу и скопленной на карточке стипендии, он мог позволить себе и не такие расходы…
***
