Группа погибших ролевиков была воскрешена эльфийским архимагом из другого мира, по ошибке принявшим их души за души своих сородичей. Восемь землян, получивших новые тела, оказались одни в чужом мире, мире меча и магии. Что будет с ними дальше? Помогут ли им обрывки знаний, сохранившиеся из прошлой жизни? Время покажет. В конце концов, ну разве могут изменить весь мир всего восемь новых эльфов?
Архимаг Келеэль из дома Вечной Листвы не являлся официальным государственным деятелем, но был ярым и широко известным патриотом. Любил родину, всегда отличался готовностью протянуть соотечественнику руку помощи, временами работал на благо родного Западного Леса без денег сна и отдыха, а кроме того отчаянно ненавидел тех, для кого звон монет и звучание титулов перекрывали пользу дела. Собственно, именно потому он и не входил формально в высшую эльфийскую знать, не смотря на свой совсем не маленький титул и куда более не маленькое могущество. Просто не хотел работать в одной упряжке с карьеристами, лизоблюдами и некомпетентными, по мнению чародея, личностями. И уж тем более он не собирался скрывать свои взгляды. Уже почти три тысячи лет как не скрывал. С момента официального признания себя старейшим магом Леса. Сильнейшим, к слову тоже, ибо без высшей магии столько не прожить даже эльфу.
С детства будущий архимаг проявлял упорство, граничащее с упрямством и уровень интеллекта, граничащий с гениальностью. Рода он был не самого знатного, но и не каким-то боковым побегом эльфийской расы. Где-то не очень далеко в предках даже затесался одна из младших Княгинь Леса, якобы уличенная в аморальной связи с гномом и потому не нашедшая лучшей партии, чем его предок. Сложно сказать, что именно подтолкнуло его к изучению магии, но с однажды намеченного жизненного пути эльф не сворачивал, не довольствуясь достигнутым и не переставая учиться с основательностью, которая заставляла подозревать выше упомянутого гнома в осквернении не только благородной девицы но и священных уз брака. А уж для опальной принцессы, владеющей магией жизни по праву крови, поменять фенотип еще нерожденного ребенка так, чтобы рогоносный отец ни о чем не догадался вообще не проблема. Слегка повышенная устойчивость к магии и ширина плеч Келеэля эту версию косвенно подтверждали. Наследственную-то изменчивость закрепить сложнее. Да и виновников уже не найти за давностью лет и поколений. Традиционную для его народа магию природы он изучил еще в первые пару сотен лет жизни, когда постигал пути друидизма. Магию жизни, тесно с ней связанную, впрочем, тоже осилил без особых проблем, сказалась звездная кровь Князей. К пятистам годам Келеэль стал еще и магистром стихийником, что с равным успехом мог повелевать любым из первоэлементов. Женился скорее из соблюдения приличий и расчета, чем по любви, справедливо полагая, что сотни лет совместной жизни заставят две души объединиться в единое целое хотя бы путем диффузии. Как обычно не ошибся и получил комфортное жилище и отличную супругу. На исходе первого тысячелетия жизни артефакты созданные руками эльфийского чародея могли поспорить с творениями величайших мастеров древности. Потратил лет триста на воспитание троих детей, по одному на каждое столетие. Двести лет преподавал в одной из академий до тех пор, пока в его отсутствие особняк мага не навестили нанятые недоброжелателями убийцы, забрав жизнь супруги и младшего сына. Постижение Смерти, силы, в общем-то, не характерной для эльфа, заняло еще половину тысячелетия, попутно избавив от появившихся врагов, дав титул сильнейшего из магов Западного Леса и удивив тем фактом, что мертвые не всегда хотят возвращаться в мир живых, пусть им даже дают такую возможность. Когда после этого уже знаменитый архимаг попытался постигнуть еще и Хаос, то оставшиеся друзья и родственники как-то сами собой исчезли с глаз Келеэля. Да и осталось-то их к тому времени немного.
