Сказав все, что хотел, Шиноби растворился в мгновенно окутавших его тенях, частично перейдя на план духов, и вышел прямо сквозь стену. Темный эльф печально вздохнул, спрятал оружие с неуловимой глазом быстротой и стал с интересом разглядывать моряков. Видимо, придумывал, как их запугать и обмануть не нагло, а с подобающей случаю вежливостью. Внезапно воздух замерцал, складываясь очертаниями в портал, и из него вышел князь Западного леса. С семью бутылками в одной руке и небольшой корзинкой в другой. Никакой магии перворожденный не использовал, удерживая сосуды с вином лишь за счет естественной ловкости и выучки.
– Не понял, – удивился он, – осматривая помещение и подозрительно разглядывая дроу, оцепеневшего, как кролик перед удавом, при виде правителя извечных врагов своей расы. – А где Михаэль? Я вроде бы на этот раз не промахнулся и попал именно в Сумрак, а не к демонам на именины, а значит, он должен быть тут.
Судя по едва заметному пошатыванию из стороны в сторону и трудностям с фокусировкой взгляда, раньше бутылок было больше. Или теперь несчастные обитатели Бездны, к которым занесло обладающую фамильной силой венценосную особу, стали вынужденными трезвенниками. Если вообще в живых остались.
«И с чего его на иные планы так активно потянуло? – озадачился архимаг. – Раньше и носа туда не казал, а сейчас шляется, как в молодости по будуарам собственных фрейлин. Тенденция настораживает. Бездна – не то место, где следует гулять, да еще в пьяном виде. И потом, рогатого и чешуйчатого наследника все равно не признают, а учитывая численность и активность популяции тамошних суккубов, подобное дитя рано или поздно появится, если мимо них будет ходить столь лакомый кандидат в любовники».
– Не могу знать, – отрапортовал темный эльф, решивший закосить то ли под идиота, то ли под военного, что, по мнению архимага, было почти одно и то же. – Попробуйте поискать в его покоях. Два этажа вверх и три стены направо.
«Уже и внутреннюю планировку дворца выучил, мерзавец, – неодобрительно прошипел Келеэль в адрес дроу. – Шустрый, паучье отродье! А ну как все же попробует выполнить отданный ему матерью приказ? Надо бы его… А, ладно, сами разберутся. Уверен, в Сумраке он временно и потом опять будет отправлен служить на дальние рубежи. А если нет, его Пушистик под видом песчаного скорпиона загрызет».
Князь кивнул и стал расплываться в воздухе… чтобы спустя мгновение вновь оказаться на том же месте, озадаченно потирая лоб. Корзинку он оставил висеть без всякой опоры, удерживая ее телекинезом.
– Странно, – пробормотал он. – Меня, и вдруг ударили. За что?
И снова повторил попытку. С тем же результатом. Только на этот раз ему, очевидно, попытались заехать в глаз.
– Это же надо, – с удивлением констатировал он, – больно. Что за защита там такая стоит? Как об каменную стену носом стукнулся. С выступом таким. В виде локтя.
И вновь решил шагнуть по упорно не желающей открываться дорожке.
– Мне тут больше не рады, – печально сделал вывод князь Западного леса, сплевывая слегка окрашенную красным слюну прямо на пол. – Все, хватит, ухожу.
– Меня с собой забери. – Из каменных блоков, составляющих стены пирамиды, осторожно вылезла полупрозрачная голова Михаэля. Сюзерен Келеэля не ошибся, и тот, кого он хотел видеть, действительно был там, куда он попал. Пусть не телесно, но духовно. А для сильных шаманов это почти равнозначно. Вот только почему-то стоя на четвереньках.
– О, – удивился бывший воспитанник архимага. – А что ты тут делаешь? И кстати, в такой позе да перед подданными?
– Прячусь, – последовал ответ. – Пережидаю бурю. А на них плевать, они меня все равно не видят.
«Не везет мне с учениками, – решил архимаг. – Раньше просто дохли, а сейчас эти двое умудряются оба одновременно находиться в неадекватном состоянии. Или же…»
Проверка подтвердила правоту слов шамана. Люди и дроу его действительно не видели, поскольку правитель Сумеречного леса находился практически целиком в мире духов. Обычный глаз и даже слабое поисковое заклинание его присутствия просто не обнаружили. А вот чары Келеэля или глаза его бывшего воспитанника, который от рождения нормальным эльфом не являлся в силу происхождения, могли разглядеть и не такое. А потому сейчас находящимся в кабинете Шиноби казалось, что неадекватный эльф разговаривает с пустотой. Но замечаний ему никто не делал. Дроу точно знал, на что способна стоящая перед ним личность, а люди, видимо, догадывались. По мнению архимага, для представителей этой расы, как правило обделенной магическими талантами, вообще были характерны внезапные приступы острой интуиции. Одиночные и запоздалые, но бывали и исключения.
– Какую? – удивился пьяный князь. – На улице погода просто чудо. Сам же ее творил.
– В переносном смысле слова. Не видел разве, Лика злобствует.
– Это я сообразил, – потер пострадавший участок лица правитель Западного леса. – А с чего?
