– Заманчиво, – почесал подбородок Михаэль и вдруг, схватив ближайшую к нему суккубу, швырнул ее в бассейн, несмотря на якобы протестующий, а на самом деле весьма радостный, визг. – Уговорил. Сначала отдохнем как следует, а потом вместе попробуем потренироваться в некромантии. На кошках.
– Договорились, – довольно ухмыльнулся князь, прикладываясь к вину. – Эх, хорошо! Ну чем не курорт? Вот только телохранителей под ближайшими кустами нет. Без них даже непривычно как-то.
– Масштаб не тот, но, в общем, вполне недурно, – отозвался шаман, разглядывая резвящуюся в воде суккубу. – Хотя знаешь, с настоящим морем получилось бы лучше. Думаю, надо будет как-нибудь потом этот сабантуйчик повторить.
– Может быть, – охотно согласился правитель Западного леса. – Но этот кусочек реальности мой, так как целиком и полностью пропитан фамильной силой. И потому-то эти миленькие демонессы здесь такие смирные и послушные. Знают, даже если в запале попробуют вырвать сердце или оторвать голову, то я все равно выживу, а потом очень жестоко их накажу, поскольку сбежать без разрешения или позвать подмогу они не сумеют. А море, окаймляющее берег пустыни, так зачаровать вряд ли получится. Тут уже магия смыкается с мистикой, и, чтобы сотворить подобный фокус с чем-то, оно должно принадлежать тебе полностью и до конца. Объяснить, почему именно так, а не иначе, не смогу, просто поверь.
– Вероятно, тогда подобных гарантий безопасности от суккубов действительно добиться не получится, – подумав, согласился шаман. – Но не будем загадывать. Кто знает, вдруг его еще будут называть Сумеречным морем. Хотя нет, такое название не очень хорошо звучит. Лучше Море сумерек.
В тесной комнатушке без окон, озаренной лишь дрожащим пламенем одинокой свечи, за письменным столом, заваленным кипами бумаг, сгорбившись, сидел некто и что-то без устали черкал в расстеленном перед собой свитке. Ни глаз, ни лица его видно не было – все скрывал капюшон, в глубине которого мерцали алые отблески: два там, где должны были находиться глаза, третий – под подбородком.
На полках, протянувшихся вдоль стен, в несколько ярусов лежали самые разные предметы: книги, буквы которых не отыскались бы ни в одном алфавите этого мира, железки, являвшиеся частью неведомых механизмов, связки трав и кореньев, стоимость которых золотом превышала их вес, – стояли банки с заспиртованными органами, ранее принадлежавшими жутким тварям. В углу виднелся верстак, снабженный помимо обычных тисков недлинной цепью с кандалами. Поверх лежали одеяло, подушка и матрас.
К необычной композиции, предназначенной то ли для пыток, то ли для сна, прислонился гладкий посох черного дерева, оканчивающийся искусно вырезанным цветком розы, и пила с лезвием синего цвета, до половины погруженная в хрустальную емкость с кислотой. Ржавые пятна на металле упорно не сходили под воздействием едкой жидкости, способной растворить даже камень, и оставалось лишь гадать, что было тому причиной.
Неожиданно с рвущим душу скрежетом отворилась каменная дверь, контуры которой до того были скрыты непроницаемой чернотой, и в комнатушке появилось новое лицо. Вошедший, вне всяких сомнений, был воином. Широкие плечи, бугрящиеся мышцами руки – словом, вся его массивная фигура под чешуйчатой броней из гладкого светлого металла, блестевшего даже при таком скудном освещении, не оставляла в том никаких сомнений.
– Пора бы кому-то дверь починить, – словно бы ни к кому не обращаясь, произнес тот, кто сидел за столом. – И предупреждаю сразу, заниматься этим буду не я! Считай это расплатой за обед, который делается, между прочим, лишь в расчете на меня, а между тем делить его приходится с одной наглой мордой, неспособной постигнуть смысл таблички «Не беспокоить», прикрепленной снаружи по периметру косяка в трех экземплярах.
– Извините, что отвлекаю вас от исследований, о могучий маг и повелитель всех окрестных земель, – обратился к хозяину комнаты вошедший, сделав вид, будто не понял намека, – но ваши подданные волнуются. Их пугает неизвестность и грядущие перемены. Еще немного, и может вспыхнуть восстание, и тогда обезумевшая толпа ворвется прямо сюда.
– Все так серьезно? – Голос мага не выражал никаких чувств. Но руки над свитком стали двигаться чуть быстрее. Да огоньки под капюшоном засияли ярче. – Может, все-таки есть шанс по-тихому урегулировать процесс? Вина там выкатить… с сонным зельем. Есть у меня тут где-то ампулка… в море вылить, киты повсплывают. Вот только надо найти самоубийцу, чтобы вскрыл ее, так как двести литров успокоительного, находящегося под давлением в черт знает сколько атмосфер, порвут бронеплиту, как Тузик грелку.
