– Ничего не знаю, – стоял на своем говорящий с духами. – Сама мне вести очередность помешала. А потому вперед, заре навстречу! Отчизна требует для лагеря вообще и магистра Ориэна в частности тишины и спокойствия, а потому наш долг обойти его окрестности с дозором и очистить их от всевозможных агрессивных тварей.
– Да чтоб ему во время прогулки к кустикам на муравейник голой жопой сесть! – зло процедила эльфийка и отправилась дальше распугивать местную живность. – Проторенный маршрут, повыбитые чудища… Да такую экосистему можно в прямом бою с высокоразвитой цивилизацией сталкивать, а потом добивать победителя, кем бы он ни был, и занимать свободное экономическое пространство!
– Она не сама на нас набросилась, – прошелестел ответ от следовавшего в тени девушки, да и вообще в тени, Шиноби. – Ее натравили. Вернее, периодически науськивают тех или иных тварей отведать мяса остроухих путешественников.
– Кто это делает? – Руки Шуры стиснули воздух, расплющив находящегося между ними комара. Размером насекомое было чуть меньше пальца и, пожалуй, могло бы за одну трапезу высосать у человека достаточно крови, чтобы тот свалился в обморок. – С чего вообще появилось подобное предположение?
Удав, ранее бесцеремонно сдернутый с ветки, вернулся с подмогой. Практически такая же змея, но раз в шесть длиннее и толще, да вдобавок не с двумя, а с четырьмя ножками, выползла вместе с ним прямо на эльфов, за что немедленно поплатилась. Молния, сорвавшаяся с кончика ее раздвоенного языка, тут же разбилась на искорки о синюю броню девушки, а вторая канула в окутавшее шамана темное марево, словно камень в болото. Беззвучно. Серия микроскопических снарядов отпилила гадине голову, а наводчика просто пнули от души. В результате рептилию намотало вокруг ствола дерева, стоящего от места старта шагах в пятнадцати. Впрочем, подобная неприятность пыл воздухоплавателя поневоле не убавила, и он, шлепнувшись на землю, снова проворно уполз. Наверное, за очередным большим и страшным собратом, который помог бы ему справиться с наглыми пришельцами.
– В сознании зверья и в том, что заменяет им разум, есть некая… некая тень, – пробормотал Семен. – Я чувствую ее и даже могу примерно представить того, кто ее отбрасывает.
– Все у тебя через тень, – недовольно пробурчала себе под нос Шура. – Скоро уже и супружеский долг виртуально исполнять научишься при помощи одних только образов. Ну так и кто же, собственно, отбрасывает эту тень?
– Да как бы уже, – последовал ответ. – И разницы вроде бы никто не заметил.
– Что?! – Вопль эльфийки наверняка услышали даже в лагере. – Когда?!
– То есть я уже определил, кто именно отбрасывает тень, – поспешил оправдаться Шиноби, на всякий случай погружаясь в план духов еще больше. А то электромагнитное орудие, направленное прямо ему в лоб, заставляло нервничать. – И поделился своими подозрениями с парой других волшебниц, обладающих схожими способностями в плане шаманизма. И особых различий в ощущениях, возникающих при попытках нащупать эту скрытую угрозу, вроде бы никто из нас не заметил.
– Ну-ну… – В голосе его супруги сквозило подозрение. – Поверим. Пока. Ну и какие же можно сделать выводы на основе потрошения сознаний несчастных зверюшек?
Очередной попугай атаковал супружескую чету сумеречных эльфов. То ли он ради разнообразия выбрал своей целью Семена, то ли в боевом заходе на девушку решил пролететь через странную темную непросматриваемую область, однозначно неидентифицируемую как живое существо, но последствия для птички оказались печальными. Пернатый зашел в смещенное волшебством пространство, а спустя мгновение его иссохший труп с разбросанными в стороны когтистыми крыльями безжизненно ткнулся в траву.
– Некто гуманоидный в прошлом, но потерявший всякую антропоморфность мутант в настоящем, – начал перечислять Шиноби. – Мужчина. Точнее, девушки охарактеризовали его как наглого похотливого самца, а мне пришел на ум собирательный образ сексуального маньяка. Отличается выдающимися способностями в чарах жизни, уверенный пользователь магии разума. Короче, три из четырех, что орки Жленга, расстроенные гибелью соотечественника, а может быть, ее обстоятельствами, все-таки убийство наказующего рабов на рынке невольников сильно скажется на образе мыслей последних, послали за нами кого-то из своих умельцев. Не самого ценного, не самого сильного, но способного подгадить по мелочам или при некоторой удаче нанести смертельный удар в спину главной виновнице торжества.
– Ну только фотографии и отпечатков пальцев для полного комплекта не хватает, – хмыкнула девушка и вдруг осекалась. – Сто-о-оп! А не потому ли ты меня на зачистку окрестностей лагеря последнюю неделю каждый день гоняешь? А ну отвечай, друг любезный!
– Это одна из многих причин, – искренне сознался глава разведки и контрразведки Сумеречного леса, самым наглым образом использовавший семейное положение в служебных целях. – Но, похоже, этот тип, кем бы он ни был, на живца ловиться не собирается. Осторожный, паразит.
