Михаил прошел сложный жизненный путь, на котором успел попробовать себя в спорте, армии и бизнесе, но его путь окончен и он умирает на больничной койке. Казалось бы, это конец, но для Михаила это только начало новой жизни в цифровом мире, в котором ему предстоит побороться за свое право на существование.
Предисловие:
До очередного приема препаратов осталось совсем немного времени, и разум значительно прояснился. Я не могу самостоятельно судить, как часто это происходит, но мне кажется, что наркотическое забытье отступает не очень часто. Но это как плохо, так и хорошо, поскольку вслед за относительной ясностью ума всегда приходит боль, терзающая все мое тело без остатка. Когда она приходит не остается ничего вокруг. Меня пронзают тысячи мечей и жгут тысячи огней, от которых нет спасения.
Смерть, пожалуй, единственный выход для меня, ведь по большому счету мне даже не за что бороться и не для кого жить. Я жил, копил, корпел, боролся, а теперь все это стало пшиком. По большей части все растрачено на собственное лечение и содержание. Даже те крохи, что останутся после меня, мне некому передать. Родители мои давно отправились в лучший из миров, а я не потрудился оставить после себя детей. Вся моя жизнь была посвящена бегу за деньгами - бежал как тот хомяк в колесе, а мимо пролетала жизнь. Да и сколько той жизни пролетело то? Я еще не старик. Мне сорок с небольшим.
Несмотря на относительную ясность ума, мысли путаются, сбиваются в некий извивающийся ком, в котором их очень сложно ухватить за хвост и вытащить на собственное обозрение. Надо собраться. Эвтаназия и всякие прочие золотые уколы в нашем отечестве запрещены, но для человека слабо боящегося смертного греха выход есть. Шесть - семь шагов до окна и короткий полет головой вниз решат мою проблему самым кардинальным образом. Высоты должно хватить, но только если вниз головой. Если падать как-то иначе, то можно просто поломаться и вернуться обратно в палату навсегда закрыв себе этот шанс на побег от реальности.
Да сказать легко, подумать еще легче, но как человеку, не чувствующему конечностей сделать эти семь шесть шагов? Раз попытка одно все нужно продумать, прежде чем начать действовать. Проклятая вата в голове. Так. Так. Так. Сначала катетеры из вен. Потом датчики от кожи. Нет. Нет. Как только датчики перестанут взаимодействовать со мной, аппаратура начнет сигналить противным писком, на который сбежится половина больницы. У датчиков провода длинные хватит половину пути проползти...
От обдумывания безнадежно провального плана суицида меня отвлек посторонний звук. В дверь так называемой вип палаты деликатно постучались. Все не успел. Сейчас обширяют и провалюсь я.... Нет, не провалюсь, точнее, провалюсь, но не прямо сейчас. Это явно были не больничные. Доктора и медсестры для осмотра, уколов и замены растворов в капельницах всегда входили без стука. Кто же это может быть? Ко мне уже даже друзья и бывшие партнеры по бизнесу давно не заходят.
Я попытался заговорить, но вышло далеко не сразу.
- Входите, пожалуйста, - наконец смог совсем негромко просипеть я.
- Большое спасибо. Не могу входить без разрешения. Принципы, видите ли, - донеслось одновременно с открытием двери.
В мои апартаменты вошел уже седоватый, но все еще подтянутый мужчина лет 50 - 55 в строгом деловом костюме, в очках, с папкой под мышкой, но без галстука. Костюм хороший, скорее всего индивидуального пошива, но бюджетный, явно не от мировых брендов. Передо мной определенно какой-то менеджер из большой преуспевающей компании или представитель серьезной государственной структуры. В таких организациях сейчас принято хорошо одеваться, но при этом не принято носить чрезмерно дорогие для простого работяги вещи.
Отчего-то вдруг сразу же вспомнился назойливый представитель похоронного агентства, пару недель назад явившийся прямо сюда и предлагавший заранее позаботиться о похоронах. Тот был одет в дорогущий Аглитский костюм с добавлением шерсти каких-то шотландских чудо овец выведенных путем скрещивания с пауком. Такой костюм ножом не взять и пулей, если только в упор. Можно подумать в него стреляют каждый день.
- Даже не знаю, как поздороваться, что бы ни задеть вас, - старательно изображая сочувственный вид, начал менеджер.
- Если вы не похоронный агент то, здоровайтесь, как хотите, - я, наверное, даже улыбнулся. Через вату болеутоляющих препаратов даже в мимике собственного лица не мог быть полностью уверен.
- О! Что вы?! Нет! Скорее даже наоборот! - он протестующее замахал свободной рукой, при этом другой рукой бережно прижимая папку к груди.
- Тогда, наверное, вы дьявол и попросите душу в обмен на несколько лет жизни, - неожиданно даже для самого себя забалагурил я. Хорошего настроения не было давненько. Да и откуда ему взяться, если о смерти как о нормальном выходе из сложившейся ситуации думаешь.
Но отчего-то мне этот мужик понравился с первого взгляда. Нормальный такой мужик. Такому руку крепко пожать охота и доверие он какое-то непонятное вызывает. Человек с такой харизмой и таким располагающей внешностью как у него действительно душу для дьявола купит. Настроил меня на разговор прямо буквально с первой минуты и сделал это явно не словами, а невербальными способами.
