– А я разве должен был это делать? – спокойно поинтересовался я. И про себя подумал: «Или, может, это руководителю практики имело смысл сразу вызвать для допроса вторую сторону конфликта?»
Впрочем, судя по всему, лэн Остэн прекрасно меня понял, потому что его лицо явственно потемнело, а в глазах мелькнуло и тут же пропало нечто такое, чему я не успел подобрать определение.
– То есть вы считаете, что в подобных ситуациях не нужно пояснять свою позицию, чтобы не возникло недопонимания?
– Нужно, лэн, – так же спокойно отозвался я. – Если она кому-нибудь интересна, конечно. Но при этом мне не кажется, что я должен был сразу по приходу в лагерь куда-то бежать и жаловаться, что меня обидели. Тем более что у всех нас и особенно у вас были более важные дела, а с обидчиком я в конечном итоге разобрался сам. Кстати, не подскажете, откуда у вас взялась эта запись?
– Её мне передал лэн комендант.
– А он её откуда взял, вы, случайно, не знаете?
Лэн Остэн усмехнулся.
– Полагаю, вам и так это прекрасно известно, лэн Гурто. Запись сделана одним из дронов лаира Всари, который, к слову, вы же потом и уничтожили. Но когда дрон нашли, карты памяти в нем уже не было. Кто-то успел её забрать. А с учетом того, каким образом эта самая карта потом оказалась в лазарете, причем так, что даже сам лаир Всари не смог вспомнить, откуда она взялась, я склонен предполагать, что эту запись забрали именно вы. И вашими же усилиями она вернулась к законному владельцу. Или скажете, я не прав?
Я снова пожал плечами.
– Мне показалось, лаир Всари должен сам решить, стоит ли показывать её коменданту и в каком объеме передать ему хранящуюся там информацию.
– Он передал карту памяти в полной сохранности, – заверил меня куратор. – И открыто признал факт сговора с Дэмом Хатхэ.
– Да? Надеюсь, его после этого не уволили?
– Нет. Но внутреннее расследование, как я уже сказал, в крепости все-таки провели. По его итогам, насколько мне известно, к лаиру Всари, ввиду его самоотверженного поступка, было применено лишь дисциплинарное взыскание, а нам направили письменное пояснение по сложившейся ситуации и настоятельную просьбу не применять аналогичное взыскание по отношению к вам.
Я кивнул.
Очень хорошо. Если лэн комендант не имеет ко мне претензий, мне от этого только легче.
– Тем не менее детальной информации о причинах вашего награждения к нам не направили, – неожиданно огорошил меня лэн Остэн. – Мне известно лишь то, что в положенное время вы не явились, как должны были, на эвакуационный пункт и не отправились вместе с остальными студентами в безопасное место. Вместо этого вы по непонятным причинам задержались в крепости Ровная во время открытия разлома. И уже потом мне сообщили, что вы успели оказать защитникам крепости какую-то помощь.
Я вздохнул.
– Да какая помощь… всего-то влез в чужой разговор, высказал пару догадок, порядком разозлил этим лэна коменданта и заодно напугал своего учителя, а потом разнес почти треть крепости и лишь чудом при этом не убился… Конечно, меня есть, отчего представить к награде.
– Разнес крепость? – озадаченно воззрился на меня куратор.
– Случайно, – поспешил отмести ненужные подозрения я. – Учитель мне две бомбы на сохранение оставил. А я их по недомыслию уронил. Ну вот они и рванули так, что там часть стены в бездну улетело. Разлом, правда, после этого закрылся, но крепости в районе третьей и четвертой башен пришел конец.
– Бомбы? – взлетели вверх брови лэна Остэна.
– Не ко мне вопрос, – снова открестился я. – Бомбы не мои, я их только взорвал. И вообще, все так быстро произошло, что я опомнился, только когда улетел со стены в лес и умудрился даже не сильно при этом угробиться. Хорошо ещё, что меня в медпункте быстро подлечили и потом отправили попутным транспортом в столицу. Но от всех своих учителей я уже получил пинков, поэтому клятвенно им пообещал больше ни во что не вляпываться. Вот.
Оттарабанив на одном дыхании эту ерунду, я снова выжидательно замер, поедая глазами лэна Остэна, как тупой солдафон – придирчивого генерала.
– Перестаньте, лэн Гурто, – с укором посмотрел на меня куратор. – Если вам порекомендовали не распространяться на эту тему, так и скажите.
– Простите, лэн, – тут же повинился я. – Четких указаний по этому поводу пока не было, но вопрос неоднозначный. А о некоторых вещах мне действительно посоветовали молчать до особых распоряжений.
– Ну так и молчите тогда. Зачем мне голову морочить?
Лэн Кайра устало потер переносицу.
– Ладно. Оставим это. Общее представление я уже получил. Что будем делать с вашим награждением?
– А можно его совсем не проводить? – с надеждой посмотрел на него я.
– Нельзя. Просьбы высокопоставленных военных чиновников, особенно если их род является главным покровителем и одним из спонсоров нашей академии, игнорировать не рекомендуется.
О как.
– Ну тогда давайте я просто заберу награду, вы тихонько впишете сам факт награждения в моё личное дело, и мы просто забудем об этом, как о страшном сне?
Лэн Остэн остро на меня взглянул.
– Не хотите общественного признания?
– Так точно, лэн. Я вообще лишнего внимания не люблю.
