— Ксения, а вы не будете против, если одной из ваших музыканток станет Линейя — скромная, но талантливая девушка Дангмара? — поинтересовалась Олейя.
— Ух, ты! Да это вообще… да это такой шок у всех вызовет! Да мы!.. Ваше Высочество, приглашайте её.
— А вы готовьтесь к пятому числу. Не раньше, — ответил Камов.
4 июня 1995 года. Московская область. Резиденция Андропова. Кабинет «Шести». 16 часов 00 минут
Рябиновским гостям вместе с королевскими особами руководство страны предоставило недавно обкатанную новую «Догонялку» с увеличенным количеством посадочных мест, более маневренную, чем «Чайка», и более представительную, чем «Волга». Остапов подсуетился и выделил самых опытных водителей — чету Филипповых. Поначалу всё было обыденно — люди конструктивно беседовали, и то, что у некоторых акцент явно нерусский, не казалось странным, но когда Олейя сняла очки… сначала удивился Валера, а потом и Настя открыла рот, как выброшенная на берег рыба. Но долго показывать изумление супруги не стали, ведь они несли нешуточную ответственность за своих пассажиров. Валера доставил высоких гостей в резиденцию Андропова без опоздания. Их уже ждали — ворота мгновенно распахнулись, и охрана пропустила гостей внутрь, передав сопровождение нескольким сотрудникам во главе с Крючковым. И если Алексей заметного внимания не удостоился, то обе представительницы Дангмара вызвали у встречающих неподдельный интерес.
— Ваше Величество, Ваше Высочество, прошу следовать за мной, — учтиво пригласил он обеих и в этот момент дал команду на задержание Камова. — Этого задержать до выяснения личности.
— Но без Алекса нам незачем идти! — в сердцах воскликнула Олейя.
— Олейя, ты нарушаешь субординацию, — покачала головой королева.
— Да к рорам субординацию, если Алекс Кам не будет участвовать в переговорах. Он — единственная наша надежда, мама. Без него я никуда не пойду! — сказала она сначала на дангмарском, а потом перевела и на русский.
— А ты непрост, Алекс Кам, — покачал головой Крючков. — Или Алексей Камов?
— Так точно, товарищ генерал! — вытянулся во фрунт тот.
— Ладно, пошли, — согласился тот и отдал команду охране: — Пропустить. Он идёт с нами.
Крючков провёл гостей в кабинет Шести, где Алексей без труда узнал первых лиц государства.
— Здравствуйте. Пожалуйста, проходите, — Андропов сам сделал приглашающий жест. — А они нас понимают?
— Понимают, — кивнул Камов. — Пока переводчиков мало. Сейчас диалоги будет переводить принцесса, Олейя Дангмар.
— А вы, простите, кто? — полюбопытствовал глава государства.
— Алексей Камов, бывший военнослужащий Советской Армии, Герой Советского Союза.
— Я слышал о вас, — кивнул тот. — Ваше Величество, для начала я бы хотел услышать от вас предысторию вашего появления у нас.
— Хорошо. Наша цивилизация насчитывает примерно три — три с половиной тысячи лет… — начала она. История печально лилась из её уст, и глава государства понимал, что вся эта сага выстрадана не одним поколением вымирающей расы. — … Из-за счастливой случайности остатки нашей расы попали в вашу планетарную систему. Понимаю, что мы в какой-то мере подставляем под удар вас, но выхода у нас попросту нет. Или вы хотите, чтобы мы вернулись обратно?
— Нет, этого мы точно не хотим, — помотал головой Андропов. — Хорошо. Теперь я хочу услышать версию вашего появления, молодой человек, — посмотрел он на Камова.
— Я раньше жил в 2110 году здесь, в Подмосковье. Был одним из пользователей гала-сети, концентрируя своё внимание на кибернетической игре «Звёздные дороги». Это разновидность космической фантастики в виртуальном пространстве. В какой-то момент времени передо мной встала дилемма: рискнуть своим аккаунтом и спасти людей на планете или молча созерцать их поражение. Я выбрал первое…
— Почему? — перебил его глава государства.
— Юрий Владимирович, в том будущем, откуда меня перенесло сюда, несмотря на деградацию общества, немало честных и порядочных людей, которым далеко не чужды сострадание и милосердие, как и готовность прийти на помощь нуждающимся в ней. Вы можете судить об этом по тем, кого вы знаете как «филинов». Я не мог поступить иначе. И сейчас… Ко мне же перешла вся память Алексея Камова. Я мыслю и чувствую, как он, все его поступки — это и мои поступки. Я — советский человек, и мне не чужды горести и страдания людей.
— Продолжай, — кивнул Андропов.
