— Говори. — Девушка произнесла это совсем тихо, но изгой слышал каждую букву, каждый выдох. Её энергия полыхала, наполняя её силой и она могла спокойно выстрелить. Лучше не злить её и сказать правду.
— Я дал ему шанс выжить. Он не использовал его.
Глаза Вали сузились, мышцы лица заиграли, пистолет задрожал, но она не смогла нажать на курок.
— А Настя?
— Его дочь?
Девушка утвердительно кивнула, держа всё ещё пистолет и прижимая ствол к его голове.
— Она была снайпером и умерла моментально.
Девушка надавила пистолетом в его голову, ствол снова предательски задрожал и Валя опустила оружие, затем отвернулась к окну и замолчала. Изгой тоже молчал, полностью сосредоточившись на дороге, лишние разговоры ему сейчас были не нужны. Орды инфицированных мчались к городу и он играл с ними в гонки, безнадежно проигрывая. Сейчас он отвечал не только за себя, но и за всех людей, что вез. Да, он виновен в смерти тех людей, что стреляли по базе, но он не допустит смерти этих людей, которых защищает. Целый день он мчался на всех парах и когда начала спускаться ночь, он остановился, чтобы заправить машину. Часто приходилось штурмовать провалы в дороге и речки, из-за этого топлива он потратил значительно больше, чем рассчитывал. Изгой прямо чувствовал издевку со стороны Нового, но упрямо следовал своей цели, но все же с умом. Он не хотел рисковать, обсохнув в километре от базы. Дети спали, Валя тоже, свернувшись на лежанке и он заправил баки до полного. Еще остался пара канистр про запас, если вдруг придется ехать длинным путем, но он надеялся, что всё-таки успеет в город. Как только он закрыл фургон, грузовик рванул с места и изгой остался стоять на разбитой дороге посередине леса, смотря вслед уезжающей машине под внезапно полившим проливным дождём. Душой он понимал, что не винит девушку, которая бросила его. Она хотела выжить и спасти детей, не доверяя тому, кто убил многих её соплеменников и особенно тех, кого она знала. И все же это было больно. Больно где-то глубоко в душе и обидно, что за его старания ответили так. Но грузовик не уехал далеко и сразу же снизил скорость, остановившись через сотню метров. 362 осмотрелся вокруг и побежал осторожно к машине, работающей на холостом ходу, ожидая любое развитие ситуации. Он обошел машину, смотря на водительское сидение, где сидела девушка, уткнувшись лицом в руль и запрыгнул на ступень кабины. Девушка плакала на руле, вздрагивая всем телом. Он открыл дверь и посмотрел на нее. Её лицо отражало каскад эмоций, наконец хлынувших из неё слезами, облегчая её душевные муки.
— Прости, пожалуйста прости, я, я. — Девушка больше не могла говорить и снова заплакала.
Она отползла на его лежанку и свернулась калачиком, вся сотрясаясь от рыданий. Ее можно было понять, и изгой видел все человеческие эмоции. Боль, любовь к близким, это то, что может возродить человеческую цивилизацию. Этим действием она избавила себя от ненависти к нему и осталась только грусть по тем, кого не вернуть.
— Спасибо. — Он сказал девушке, когда она успокоилась. — Теперь я знаю, любовь — это ваша сила.
Дальше они не общались, девушка снова уснула, пока изгой гнал грузовик по ночной дороге, прекрасно понимая, что он всё равно опоздал.
Наступило обычное утро, несущее много светлых часов, только времени у сидевших в грузовике становилось все меньше и меньше и надежда добраться невредимыми до базы была такой же недостижимой, как радуга а дороге, играющая на горизонте от ночного дождя, разбиваясь о реальность, которая была ужасающе простой. Тысячи инфицированных направлялись к базе и уже сейчас они были между ними и безопасной территорией. Изгой гнал грузовик по старым заросшим улицам огромного города, на территории которого находилась эта маленькая база, как сумасшедший, пытаясь успеть и не щадя машину, отказываясь принять очевидное. На одной из кочек девушка проснулась и посмотрела на 362.
— Доброе утро. — Произнесла сонно она и посмотрела вперед. — Мы где сейчас?
— Около двадцати километров от базы. — Ответил напряженно изгой. — Постараемся подобраться как можно ближе, а дальше смотрим по ситуации.
Какое-то время они летели молча, затем изгой посмотрел на девушку, которое смотрела в боковое стекло, видимо думая о чем-то своём.
— Волнуешься?
Девушка едва заметно кивнула, не поворачиваясь к нему, только сильно сжимая ручку двери.
— Найдем сотрудников и все решим.
— Откуда ты знаешь, что они там? Откуда ты знаешь, что они не убьют меня и детей?
— Они всегда там, где опасность. — Ответил изгой и после секунды тишины добавил. — Я не дам вас убить.
— Бросишь им вызов? — Девушка оценивающе посмотрела на него. — Нападешь на своих из-за чужаков?
— Я изгой. У меня другие правила. Мы защищаем людей, которые достойны жить.
— Все достойны жить.
— Ты права. — Изгой согласился с ней, чтобы прекратить этот бесполезный спор.
Для него важней было сейчас довезти их целыми до базы, спасая делом, чем пытаться переубедить её, болтая языком.
