И тут в голову пустынника пришла наконец та самая мысль, которая должна была посетить его с самого начала. А где, собственно, Лианти? Не мог же древний пропустить нападение, не мог уснуть на посту, просто не мог! Что-то случилось? Неужто на них напал кто-то, способный одолеть даже древнего слугу Аданоса?
Кочевник сорвался с места, оббегая площадь, чтобы выйти на северную улицу, ведущую в караульное помещение.
– Лианти! – закричал Лерт, совсем позабыв об осторожности, о том, что враг может быть ещё где-то здесь, в городе, совсем-совсем рядом с ним.
Да плевать он хотел на осторожность! Плевать! Весь город, как в Фисахе, всех, без разбору, даже женщин и детей, всех! Да кто же мог сотворить такое? Он его уничтожит. Найдёт и уничтожит! Сотрёт в порошок! Или он не Лерт-пустынник.
Едва кочевник завернул на северную улицу, как перед ним выросла чешуйчатая громада царя скорпионов. Хвала богам, он пришёл. Но почему так поздно? Почему не остановил бедствие?
– Лианти, на нас напали, там, – дрожащей рукой Лерт махал в сторону площади, – все мертвы, там…
– Я знаю, – просто ответил древний. Просто и буднично. Будто никто не умер и на них никто не нападал. Будто всё хорошо и это очередной их разговор в караулке перед сменой.
– Но… почему ты… кто это сделал? Что происходит? – запинаясь, пытался понять, что происходит, пустынник. Только сейчас он увидел, что знаменитая зелёно-золотая чешуя Лианти почернела, ровно, как и его клешни. Царь скорпионов выглядел так, будто сражался в одиночку против целой армии: глаза запали, уголки рта опустились, всегда прямая осанка согнулась, грудь тяжело вздымалась. Неужели пока кочевник спал себе в своём шатре, здесь развернулось целое побоище? Он что, проспал битву? Проспал уничтожение города, который поклялся защищать ценой собственной жизни?
– Это я убил их, – услышал Лерт и, окончательно потеряв всякое понимания ситуации, упал на колени.
– Да что здесь…
Из-за спины древнего вышел светлый маг. Манс переводил взгляд с Лианти на пустынника, будто бы не понимая, что произошло.
– Манс, – обратился к нему кочевник. – Помоги, здесь происходит что-то… что-то…
– Тише, – остановившись бок о бок с царём скорпионов, сложив руки у груди, со скорбной улыбкой прошептал волшебник. – Не нужно так беспокоиться, Лерт. Всё уже закончилось.
– Закончилось? – не понял его пустынник. – Что закончилось?
Не говоря больше ни слова, Манс щёлкнул пальцами и с него будто бы упало что-то, казалось, что волшебника облили водой, но при этом он оставался совершенно сух. О землю ударились сгустки пара, расходясь всё дальше и дальше от белой мантии светлого эльфа.
Белые волосы, белые глаза… нет, это больше был не Манс. По описанию очень походил на…
– Таль, – сорвалось с губ Лерта.
– Приятно познакомиться ещё раз, – ухмыльнулся эльф, изящным жестом натягивая на безымянный палец левой руки какое-то белое кольцо.
– Так это ты убил их всех? И Фисах вырезал тоже ты? И Рейку…
Кровь внутри пустынника закипала, гнев переполнял всё его естество, и он обратился к Латандеру, дабы зачерпнуть его силы… вот только встретил лишь глухую стену.
– Он не ответит, – вздыхая, будто жалея кочевника, сказал ему Таль.
– Что ты сделал? – зарычал на него пустынник.
– Это уже не важно… – сжал губы маг и в Лерта ударила сила.
***
Поединок продлился недолго, если это вообще можно было назвать поединком. Ведь Таль лишил Лерта его главного оружия – Латандера.
Первый же удар застиг пустынника врасплох, опрокинув наземь. Второй удар, в лице ледяных копий, нанёс кочевнику пару ран, но тот быстро оправился и решил контратаковать. Атака Лерта потонула в водяном щите светлого эльфа, лишив пустынника руки. Третий же удар Таля превратил бывшего защитника пустыни в решето, закончив бой.
– Это было слишком легко, – скучающим тоном обронил эльф, подходя ближе к поверженному врагу.
Он прочитал особое заклинание и из мёртвого тела вылетел камень души Латандера. Поглотив его, эльф тут же взял бога ветра в оборот, создав внутри себя небольшой остров, такой же, как у бога воды.
Арон вышел во двор, тяжело выдохнул, улыбнулся.
Вот и всё.
