Карабас-Барабас потерял своих кукол, он разорился до полной нищеты и решает свести счёты с жизнью. Но передумывает и решает украсть новых кукол у маэстро Джоакино, который делает их из живой глины...
Горькая слеза скатилась по куцей обрубленной бороде Карабаса-Барабаса. Тяжелёхонько вздохнув, он осушил остатки бормотухи из стакана и начал взглядом искать верёвку.
Остаток денег только и хватило, что на бутылку самого гадостного, но дешёвого пойла, да ещё на верёвку, на которой Карабас-Барабас собирался повеситься. А на еду не осталось ничего. Да и зачем она, если уж решил свести счёты с жизнью? Ещё совсем недавно у него были его куклы, приносившие ему золотые и серебро, была и цель получить ещё что-то большее, чем просто доходы от театра и власти над горсткой носителей деревянных голов. Золотой ключ, потайная дверь за холстом с очагом, мир, другой мир, который приносит счастье… И всё рухнуло в один день, так нелепо! Он начал распродавать театральное имущество, затем — личные вещи, чтобы как-то прокормиться. А после и этого не осталось, в перспективе была лишь возможность примкнуть к коту Базилио и лисе Алисе, притворившись, допустим, слабоумным, пускающим на бороду слюну, и просить милостыню. Но он не хотел. Когда из одежды у него остались только рваные истлевшие кальсоны и странные деревянные тапочки на парах высоких каблуков, он понял: в продолжении нищенского существования нет смысла. Он уже был когда-то нищим — давно. До того, как стал владельцем кукольного театра. И больше не хочет возвращаться в это состояние.
Однако, и вешаться было тоже страшно. Да, вроде, и не на чем. Гвоздики, на которые когда-то он подвешивал в наказание своих кукол, были слишком хлипки для него. Но если не повеситься, тогда начнётся мучительное чувство голода, а Карабас-Барабас его ненавидел.
— Если бы хоть чем-нибудь заморить червячка! — плаксиво проговорил Карабас-Барабас. — Тогда можно было бы пока не вешаться. Можно было бы ещё немножко пожить. Мне бы сейчас хоть корочку хлеба! Внезапно за его спиной что-то зашуршало. Карабас-Барабас медленно развернулся, чтобы поглядеть, что это было. Из щели в полу появилась какая-то серая тень. Это была крыса Шушара. Она поводила в воздухе острым носом, принюхиваясь. Жизнь Шушары, и без того не сладкая в нищенской каморке шарманщика Карло, после его переселения за дверь под холстом с очагом сделалась и вовсе невыносимой. В доме теперь не водилось даже хлебных крошек. И Шушаре пришлось искать себе другое пристанище, скитаясь по неприветливому миру, не жаловавшему её. Наконец, ей удалось проникнуть в жилище Карабаса-Барабаса. Но оказалась она там как раз тогда, когда у его владельца наступили наихудшие времена. — Вот ушшш, не везёт, так не везёт! — прошипела с досадой крыса. — И здесь ни крошшшшки! В ту же секунду в неё полетела странная увесистая деревянная тапочка Карабаса-Барабаса и сильно ударила её двумя толстыми каблуками. Крыса пискнула, перевернулась в воздухе и не успела опомниться, как оказалась пойманной Карабасом-Барабасом, которого голод сделал половчее иного кота-крысолова.
— А вот и ужин! — радостно проговорил Карабас-Барабас. — Попалась, деточка! Сейчас я изжарю тебя на ужин!
Он взял её за хвост и, приблизившись к пустому кувшину, в котором раньше хранилось вино, бросил туда крысу и закрыл амбразуру кувшина доской для нарезки мяса. А сам направился к очагу, чтобы развести огонь на остатках дров. — Помогите! — истошно запищала крыса. — Синьор, я не гожусь вам на ужин! Во мне слишшшком много крысиного яда, вы отравитесь! — И к чёрту, и к дьяволу, я не желаю ничего слушать! — прорычал Карабас-Барабас. — Я скоро начну чихать от голода, так что я готов съесть кого угодно и что угодно! Изворотливый и хитрый крысиный ум обострился до невероятности от необходимости спасать свою жизнь. Подумав немного, она прокричала в отчаянии из недр кувшина: — Синьор, но я могу дать вам больше, чем моё тощщщщщее тело, на котором нет ни жира, ни мяса! — Золотой ключик, что ли? — насмешливо отозвался Карабас-Барабас, пытаясь высечь огнивом искры на пучок соломы. — Почему вы не допускаете этой мысли, синьор? — Хватит мне морочить голову, а то перед тем, как съесть, как дам больно! — рассвирепел бывший доктор кукольных наук. — Золотой ключик унёс с собой этот негодяй Буратино, а о другом ключе я не слышал! Так что готовься быть изжаренной! Крыса в исступлении заметалась в кромешной тьме по дну кувшина. — Синьор, не торопитесь это делать! — взмолилась она. — Может, вам нужен собеседник, чтобы излить душшшшшшу? Карабас-Барабас задумался. А правда, как хорошо было бы сейчас поплакаться напоследок… — До чего я дожил, я, доктор кукольных наук, друг тарабарского короля! Готов плакаться перед какой-то грязной крысой! — горестно вздохнул он. — Если бы у меня были мои куклы! Если бы они снова у меня были!.. — Синьор, а как они вообщщщщще у вас появились? Карабас-Барабас начал вспоминать.
====== Глава 2. Карабас-Барабас вспоминает, как у него появились первые куклы ======
