Мысли ее перескакивали с одного на другое, но Анна теперь поняла. Вот что ее разозлило. То, с какой легкостью неинтересный рыхлый мужчина среднего возраста надел маску урожденного барона. Что он раньше из себя представлял? Несмотря на то что он полицмейстер. А как теперь все эти люди, горожане и капертаумцы, смотрят на него? На его вооруженную свиту, личных слуг. Ради этого он готов потеть под сверкающими доспехами и взгромоздился на богатырского коня, которого, скорее всего, боится. И где он только его достал?
– Ярл Дерик вручил его магистру.
– Что? – Анна повернулась к чародею, все еще удерживая его за рукав.
– Эту породу белых скакунов разводят в степях Месхота великого дома Калле. Фюргарт гордится, что у него в конюшне есть четверка таких лошадей.
– Теперь ты будешь читать мои мысли, – возмутилась она.
– У тебя просто все было написано на лице.
– Да, особенно когда я тащила тебя за собой через толпу.
– Ну, ты держала меня за руку. Ты и сейчас держишь.
– Так вот как это работает. – Анна выпустила его рукав.
Они вышли наконец из толпы, которая беспрестанно увеличивалась. Зрелище было способно привлечь половину города. Даже обитатели Восточного Предела не могли похвастаться, что видели раньше живого уруктая. Эта раса была одной из самых злобных, и те несчастные, которые вступали с ними во взаимоотношения, редко оставались в живых. Поэтому граница между миром людей и орками проходила по непреступному Драконьему хребту.
Для горожан, для новых людей, как их называли теперь старожилы этих мест, орки были очередным неоспоримым доказательством, что их прежний мир канул в небытие навсегда. Очевидная нечеловеческая сущность орков не оставляла сомневающимся никакой возможности уговорить себя, что это все только грандиозная мистификация.
– Черт бы побрал этих орков, этих зевак и Отто Ренка вместе с ними всеми, – сказала Анна, выходя на открытую улицу и оглядываясь на толпу, сгущающуюся к дальнему перекрестку. – Значит, этого мальчишку зовут Чарли? Я правильно поняла? Мы идем к ребенку, который отбил у орков пленников. Я думала, что это новая городская легенда.
Анна остановилась и с озабоченным видом, не торопясь, развернула сверток из грубой ткани. Солнце заиграло на гранях полированного металла. Улыбка тронула губы девушки.
– Смотри, как он любезен. Он еще добавил к мечу изящный чехол. Ты его все-таки сильно напугал.
– Это называется ножны, – сказал чародей. – Тебе следует надеть его на свой ремень. Не дело носить такой меч в свертке.
Суток помог ей правильно поместить оружие на бедре, легко дотрагиваясь тонкими пальцами до ее талии. Она посмотрела на него, чуть задержав взгляд. Парень отступил в сторону и вернул сдвинувшийся капюшон на место. Очень мило, такого тюленя даже приятно поддразнить.
– Ну, пошли к твоему герою, – сказала Анна, затягивая капроновый ремень на новую дырочку. Все-таки тренировки с холодным оружием благотворно сказываются на талии.
Валль аллее шла изогнутой зеленой полосой от старого кладбища у штаба полиции до пожарного депо на Воккерштрассе. Вся эта парковая зона теперь была заполнена куполами разноцветных палаток. Здесь разместили эвакуированных жителей северной части города. Защитную стену строили очень быстро. Еще несколько дней, и им разрешат вернуться в свои брошенные дома. Все в палаточном городке ждали этого. После здесь останется только население злополучного Слате.
Палатка, в которой жил Чарли, находилась возле гранитного обелиска в честь восемнадцатого драгунского полка Мекленбурга.
Мальчик сидел на улице возле входа. На руках у него была маленькая девочка. Она вытянула рукой соску изо рта и указала ею на подошедших парня и девушку.
– Ря, – сказала девочка.
Чарли бросил взгляд вверх через ресницы и сразу отвел глаза в сторону. Потом потянулся и поднял с травы полосатый маленький носочек.
– Привет, Лени. Здравствуй, Чарли, – сказал Суток.
Мальчик в этот раз даже не поднял глаз. Он был занят одеванием носка на маленькую ножку. Суток опустился на примятую траву.
– Конечно, ты не хочешь идти. Я понимаю, – сказал чародей, продолжая с полуфразы какой-то старый разговор. – Маленькая племянница, сестра, занятая добыванием пищи, скорое возвращение домой на Даммер вег – куча забот. Но стена не остановит обитателей Черного леса. Даже если разрушить последний мост – не поможет. Пархим соединил два берега реки. Понимаешь? Так вышло. Если с береттеями не договориться, городу не видать спокойной жизни.
– Вот ты иди и договорись, – сказал мальчик негромко.
– Я ходил, – ответил Суток. – На их взгляд, я не могу представлять людей. Они не хотят разговаривать со мной. Для них я колдун с Вдовьих островов. Мое мастерство презренно в их глазах. В конце концов, это прежде всего забота новых людей – найти, как уладить все со старожилами.
Чарли не отвечал. Племянница нетерпеливо вертелась и хотела быстрее познакомиться с гостями.
– Кто, собственно, такие эти береттеи? – спросила Анна. – Нападают же на нас орки и гоблины.
