Вся земля вдоль северной границы звездного порта Майерса была усыпана сухими листьями. Шло время, зима сменяла осень, а они так и лежали под сенью склонившихся деревьев.
Внезапно, будто невидимый вихрь поднял их вверх и разбросал по бетонированной площадке.
Белка, привыкшая к шуму и вибрации летательных аппаратов, которые приземлялись в ста метрах от нее, столкнувшись с этим странным явлением, стремглав спустилась с дерева и отскочила подальше от этого места.
На стартовой полосе стоял космический корабль, носивший имя Артура X. Ростона. Там продолжалась погрузка. Занятые делом, экипаж и технический персонал не обратили внимания на происходившее.
Появившийся невесть откуда механизм, величиной с кошку, и формой походившей на черепаху с черным металлическим матовым панцирем, остался незамеченным. Единственным глазом невероятного существа был фотообъектив, вместо носа выступил покрытый пенопластом микрофон, а хвост ему заменял тонкий черный провод, имевший расплывчатые очертания.
По мере того, как аппарат двигался, длина провода менялась, так что наблюдавшему казалось невозможным определить его размеры. На поверхность панциря выступали полдюжины коротких антенн, повернутых в разные стороны и словно всасывающих воздух.
У него не было ног, но имелась одна черная пластиковая гусеница, с помощью которой это создание и ползло, издавая мягкое жужжание.
Вращаясь, линза объектива просканировала окрестности – асфальт, сотни метров проволочного ограждения, снесенные к забору побуревшие листья, затем находившиеся в отдалении массивные строения и растущие вдоль них платаны. Когда, наконец, в поле-зрения попали огромная конструкция с надписью “Артур X. Ростон” и близлежащий эксплуатационный комплекс, механизм остановился и произвел фокусировку. Послышалось негромкое гудение.
Затем “черепаха” повернула обратно и, таща за собой хвост-кабель, снова бесследно исчезла.
В течение последующей минуты ничего необычного не произошло. Вспрыгнув на столб ограды, белка беспокойно осмотрелась и, не заметив никакой опасности, опять соскочила на дорогу.
Неожиданно рядом с ней, как призрак, показалась нога в белом ботинке, и зверек, испугавшись, метнулся прочь.
Постепенно стало видно туловище, потом голова и руки, облаченные в простую белую одежду, с множеством парусиновых петель и специальных накладок, в которых размещался целый набор инструментов и боеприпасов; за спиной у незнакомца висел тяжелый рюкзак. Голову закрывал шлем с прикрепленным к нему небольшим микрофоном, а шнур от него свешивался через плечо вниз и резко обрывался в легкой дымке воздуха.
Странный человек окинул взглядом местность, внимательно рассматривая ограждения, склоненные деревья, находящиеся в отдалении здания, космический корабль и обслуживающий персонал, а потом постучал по микрофону.
– Шугерман на связи, – сказал пришелец, в то время как его глаза неотступно следили за звездолетом. – Я здесь, все хорошо. Подтверждаются сведения, полученные зондом-разведчиком. Несомненно, это аэропорт. Работают какие-то люди, но они меня еще не заметили. Вижу самолет, или воздушный корабль, или бог знает что… Во всяком случае, на всем поле он всего лишь один, и подобного ему я еще не заметил. Думаю, мы обнаружили новейшую технику. Тут можно заработать бешеные деньги.
Человек обернулся, чтобы убедиться в том, что не упустил ничего важного, затем добавил:
– Ли, Макдоуэл, Сейберт, как только будете готовы, подходите.
Сделав два шага вперед, он обернулся и увидел, как из толщи атмосферы стали проступать еще три фигуры в таких же защитных комбинезонах и шлемах с широким забралом.
Пока они озирались по сторонам, первый из прибывших продолжил разговор:
– Складывается впечатление, что им удалось развить некогда начатое нами дело. Я здесь оставлю Сейберт, а мы немного пройдемся.
Отстегнув зажим, он передал микрофон самому низкорослому члену группы, и тот пристегнул его к шлему. Затем Шугерман обратился к другому спутнику:
– Как вы оцениваете обстановку?
Тот пожал плечами:
– Нельзя забывать о мерах предосторожности. Делая атмосферные пробы, мы проверяем их на содержание бактерий, ведь даже знакомые нам экземпляры способны подвергнуться мутации и превратиться в нечто такое, что нас мгновенно убьет, – старая истина вам хорошо известна. Многое еще предстоит исследовать, но самое приятное открытие то, что мы имеем дело с обыкновенным воздухом, хотя концентрация озона и окиси углерода несколько превышает оптимальный показатель; однако, если честно признаться, у нас дома кое-где бывает и похуже.
Он поднял небольшую проволочную клетку, демонстрируя находившуюся внутри мышь, в поведении которой не отмечалось особых признаков беспокойства.
– Герман дышит свободно, подвижен, съел все, что ему причиталось, и даже не кашляет. Это отвечает вашим требованиям.
Шугерман кивнул головой. Он снова изучающе посмотрел вокруг, оценивая обстановку.
“Кажется, один из работников наблюдает за нами”, – подумал Шугерман.
