– Спасибо, – отозвалась Кая, попыталась улыбнуться и почувствовала, что у нее кружится голова. Она не привыкла пугаться призраков, и все же ей стало не по себе – хотя цель их путешествия была уже совсем близко. Время от времени она поглядывала то на Артема, то на Гана, чтобы убедиться, что с ними все хорошо.
Кая не знала, как долго они шли так, когда впереди наконец показался просвет – солнечные лучи, пробивающиеся сквозь белизну, казались потяжелевшими, будто на них налип туман.
Впереди вырисовывались смутные силуэты – высокие и грозные, похожие на великанов из страшной сказки. Никогда прежде Кае не доводилось видеть настолько высокие здания.
– Это Северный город, – благоговейно прошептал Артем. – Красивый, да?
– Очень, – отозвался Ган слева, настороженно глядя на силуэты. – И наверняка полезный. И все-таки мне что-то уже хочется отсюда убраться… Поэтому давайте делать ваше дело быстрее. Кстати, вам не кажется, что сейчас отличный момент, чтобы сказать мне наконец, что это за дело?
Когда они вошли в город, был примерно полдень, и яркий солнечный свет заливал бывшие улицы, площади и дороги. Артем никогда прежде не видел ничего настолько прекрасного – и настолько печального.
Город был частично затоплен – судя по всему, это случилось с ним очень давно, возможно, вскоре после События. Ребята продвигались вперед медленно, выбирая места посуше – и все равно иногда шли по колено в воде.
Когда-то город был подчинен стройному плану – дома выстроились в строгом порядке. Улочки и проспекты, делившие городские районы на части, пересекали друг друга под прямым углом. В городе почти не было растений – кое-где змеились по осыпающимся стенам ползучие ветки, да еще мох тут и там укрывал поверхности пушистыми коврами, но нигде не было ни высокого дерева, ни хотя бы ветвистого куста. Артем, которого еще недавно пугала мысль о лесе, вдруг, к своему удивлению, подумал о том, что небольшой его кусочек был бы здесь кстати. Неясно было, почему растения решили покинуть это место, – возможно, все дело в оружии, которое в свое время превратило пригороды в серую пыль.
Краска с большей части зданий осыпалась, но причудливые разводы разных цветов рассказывали историю давних времен – когда дома были нежно-голубыми, розовыми, желтыми, белыми… Артем попытался представить, как тогда выглядел город – в годы, когда слепые окна домов переливались стеклами, а во дворах, похожих на колодцы, были разбиты клумбы… Наверное, тогда на улицах было полно людей – больше, чем Артем мог себе представить. Люди гуляли, говорили друг с другом, читали книги… Дальше фантазия Артема не шла. Ему смутно вспомнилось прочитанное – балы, театры, о которых он имел смутное представление. Были ли театры здесь?
Тут и там виделись проржавевшие остовы брошенных машин, но никому и в голову не пришло проверять их содержимое – Артем с содроганием подумал, на что они могли бы наткнуться. Вдруг он порадовался, что бо́льшая часть бывших тротуаров затоплена мутной водой – едва ли им понравилось бы то, что она скрывала. Артем вспомнил, как Каин дедушка рассказывал, что большие города превратились в огромные кладбища.
И все же Северный город был головокружительно, непривычно, необыкновенно красив – от красоты вокруг даже дышалось тяжелее, во всяком случае Артему… Хотя, возможно, дело было в спертом воздухе, не похожем на лесную свежесть, к которой он успел привыкнуть.
Дома, мимо которых они проходили, опирались на колонны, как звери – на лапы перед прыжком; смотрели на них причудливыми мордами, искусно вырезанными под крышами, козырьками над окнами. Артем почувствовал, что шея начинает болеть от того, что он все время задирал голову, силясь разглядеть верхние этажи и крыши домов. На очередной улице стояли с десяток белых человеческих фигур – Ган потянулся за стрелой, но опустил руку – перед ними были всего лишь статуи. Ни одна из них не была целой – у некоторых не хватало руки или ноги, другие лишились головы. Артем с сожалением рассматривал их покалеченные тела и, покосившись на Каю, заметил, что увиденное завораживает и ее. Артем заметил, как ее рука машинально тянется к карману – за блокнотом, и пожалел, что не умеет рисовать. Кто знает, суждено ли ему еще хоть раз увидеть нечто подобное? Ему хотелось запомнить все хорошенько – чтобы потом, в лесу или бедных домиках из дерева и камня вспоминать, что в мире все еще существует такая красота.
Штаны у него промокли до колен, но он почти не замечал этого – солнце поднялось выше, и воздух стремительно теплел. На новой улице они увидели целый ряд черных искусственных деревьев, изукрашенных завитушками. Верхушку каждого из деревьев венчал большой белый шар – некоторые были разбиты.
– Красиво, – нарушила молчание Кая, и ее голос неожиданно громко прозвучал в мертвой тишине, царившей вокруг.
– Кажется, когда-то они освещали путь, – сказал Артем, стремясь скорее озвучить догадку. – Это были фонари.
– А как насчет фигур людей?
– Не знаю, – Артем пожал плечами. – Наверное, просто для красоты.
