Новые приключения Майкрофта Холмса полностью

Старший инспектор Прайс только что сообщил, что инспектор Фезерстоун найден мертвым на своем рабочем месте. Он застрелился. Мне сказали, что он оставил весьма прискорбный отчет о том, что привело его к подобной развязке. Старший инспектор Прайс поражен тем, насколько глубоко Фезерстоун был вовлечен в незаконную подрывную деятельность. Прайс обещал к завтрашнему дню прислать М. Х. полную копию этого документа. Судя по всему, среди прочего Фезерстоун устроил похищение трупа из морга, передал его м-ру Керему и помог тому покинуть страну. Кроме того, он был связан с Браатеном и Викерсом и имел отношение к их приезду в Лондон. «Можете сказать мистеру Холмсу, что он сам все прочтет, – заверил меня Прайс. – Я предоставлю ему не жалкие выжимки из текста. Он получит в свое распоряжение весь отчет целиком, ибо я знаю, что мистер Холмс – человек осмотрительный и правительство безоговорочно ему доверяет».

Я дал ему слово, что в пятницу М. Х. обязательно с ним побеседует, и предложил заглянуть на херес к шести часам. Приглашение было принято.

От М. Х. и Г. пока никаких известий, я еще не беспокоюсь, но все же не могу избавиться от неприятных мыслей. Разработанный ими план ненадежен, если что-то пойдет не так, может статься, в руках у Братства окажется не только Саттон…

– Берите ключи! – крикнул мне Холмс, бросившись вверх по ступеням. – Надо поторапливаться!

– Разве мы не задержимся?.. – воскликнул я, подбегая к смертельно раненному человеку и срывая с его пояса связку ключей.

Надзиратель тяжело дышал, его лицо в тусклом свете газовых ламп казалось белым. Плачевное состояние несчастного подчеркивалось нестройным хором выкриков и стонов, доносившихся из палат второго этажа, обитатели которых почуяли недоброе.

– Ни ради него, ни ради убийцы. О нем позаботится Бери. Идемте же!

Он добежал до галереи и посмотрел вниз. Крики, проклятия, жалобы, смех, умолкнувшие было после выстрела, раздались с новой силой.

Я взял огромную связку ключей и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался к Холмсу.

– Вот они, – сказал я.

Мисс Хелспай, стоявшая у подножия лестницы, крикнула:

– Я останусь здесь. Кто-то должен стоять на страже. А вы бегите, господа!

Я разрывался между стремлением одобрить предусмотрительность мисс Хелспай и желанием оградить ее от новых испытаний. Наконец я ответил:

– Присматривайте не только за входной дверью, но и за внутренними.

– Я ведь не новичок, Гатри, – напомнила она и жестом велела мне заниматься своим делом.

– Возьмите на себя северное крыло, Гатри, – распорядился Холмс. – И поперечные проходы. Загляните в каждую комнату. Если найдете Саттона – сразу кликните меня, а я в случае чего кликну вас. Револьвер держите наготове.

И он побежал в направлении южного крыла с револьвером в одной руке и связкой ключей в другой.

– Сделаю, как велите, – ответил я и, очутившись в центральном проходе, покрепче обхватил рукоять револьвера.

Я спрашивал себя, куда подевался весь персонал, потому что до сих пор не увидел ни одного человека. Первую палату, в которую я заглянул, занимал истощенный мужчина, одетый лишь в старую рубаху. Он стоял в углу и издавал ухающие звуки, не обращая внимания на поднос с едой, оставленный на полу возле его кровати. Как только я взглянул на него, он присел и стал испражняться, словно желая таким образом выразить свое отвращение ко всему, что его окружало. Я решил, что это один из тех пациентов, которым сэр Мармион ничем не сумел помочь, и быстро направился к следующей палате, где какой-то юноша старательно выкладывал на полу из спичечных коробков узор собственного сочинения; время от времени он поднимал голову и издавал вопль, полный смертельного ужаса, а потом возвращался к своему занятию.