Беатрис Мазеруэлл в пышном одеянии леди Макбет стояла против своего «супруга». Глаза ее пылали. Она простерла руку и схватила его за край одежды, притянув к себе.
– «Натяни решимость на колки, и все удастся»[37].
Она обошла Макбета кругом, прижалась лбом к его плечу и стала расписывать ему, как напоит слуг Дункана вином, а ее муж тем временем заколет короля.
– Она кое-что поменяла, – шепнул я мисс Хелспай.
– Не в тексте, – тоже шепотом ответила она.
– Нет, в движениях. Раньше она вела себя не так, – нахмурившись, пояснил я.
– То есть во время прежних представлений, при… при нашем друге, она этого не делала? – спросила мисс Хелспай.
Тут какой-то зритель, сидевший позади, шикнул на нас.
– Во всяком случае, я такого не видел, – едва слышно проговорил я. – Интересно, зачем ей это?
– Смотрите пьесу, – посоветовала мне мисс Хелспай.
В третьем акте, в первой сцене с Убийцами, Майкрофт Холмс запнулся на словах «Ваш дух высокий радует меня». «Интересно, – подумал я, – заметил кто-нибудь его ошибку или все решили, что он сделал это нарочно? Никто из актеров и виду не подал, но вряд ли они не поняли этого».
В антракте, когда мы с мисс Хелспай пили чай, она сказала:
– На мой взгляд, он неплохо держится. Жаль, что его бедный друг не может посмотреть на него. Думаю, он бы одобрил Холмса. Весьма убедительная трактовка роли.
Ее ученые рассуждения заставили меня улыбнуться.
– Да, – согласился я. – Вероятно, он и сам останется доволен представлением.
Она лукаво взглянула на меня:
– Пьеса еще не окончена.
– Ах да… м-м… «Зрелище – ловушка»? – процитировал я «Гамлета»[38].
– По крайней мере, сегодня уж точно, – многозначительно ответила она.
В первой сцене четвертого акта Ведьмы вызывали для Холмса-Макбета Видения потомков Банко, которым было суждено править после него:
– «Гнусные старухи! К чему мне видеть их?» – Неожиданно его голос дрогнул, и я подумал, что либо это намеренное ухищрение, либо Холмс начал уставать. Мне хотелось верить в первое, но более вероятным казалось второе.
К третьей сцене пятого акта я понял, что Холмс хрипнет. Очевидно, некоторые актеры тоже заметили, что он не в лучшей форме: они заставили его выдвинуться на авансцену и повернуться лицом к зрительному залу, чтобы уставший голос был слышен как можно лучше.
– «Впредь не докладывать. Пусть все бегут. Пока Бирнамский лес не вышел в бой на Дунсинан, я тверд». – Макбет скрывает свою тревогу под маской высокомерия. – «Мне духи, которым все раскрыто, возвестили: „Будь смел, Макбет. Тебя не одолеет рожденный женщиной“».
Холмс сделал величественный, широкий жест, подсмотренный им у Саттона, но придал ему больше плавности и сопроводил его более ироничным поклоном. Я был рад, что пьеса почти окончена, так как видел, что Холмс предельно измотан.
