Новые приключения Майкрофта Холмса полностью

Проследив за приездом сэра Камерона, Саттон вернулся и снова уехал, на этот раз в театр. Он сообщил мне, что шотландец, видимо, решил явиться на встречу трезвым, хотя успел поругаться с носильщиками и своим слугой. Сэра Камерона отвезли в гостиницу; дважды поменяв номер, он наконец выбрал тот, что ему по вкусу, и теперь сидит в нем. Когда Саттон уезжал, сэр Камерон как раз заказывал обильный обед. Саттону кажется, что за сэром Камероном следил не он один. Сегодня у Саттона целых три представления: одно в роли М. Х. и два – в роли Макбета.

Сегодня суббота, и курьер не принес депешу из Адмиралтейства, хотя в обратном направлении было отослано сообщение относительно расследования дела Керема. Похоже, м-р Керем нашел подходы к турецким дипломатам, надеясь через них повлиять на полицию. Это означает, что турки будут присматривать за ходом расследования. Правительство обеспокоено предполагаемой торговлей проститутками обоего пола – не только оттого, что опасается возможной шумихи, но также из-за трудностей, которые могут ожидать таможню и всю внешнюю торговлю в целом…

Скоро должны вернуться М. Х. и Г. Я приготовил для них одежду. Если не будет неприятностей вроде тех, что имели место вчера, встреча с немцами должна закончиться хорошо, лишь бы сэр Камерон оставался трезвым и благоразумным…

Я в рекордное время переоделся и как раз причесывался, когда в гостиную вошел Майкрофт Холмс. Строгий костюм придавал ему важный вид.

– Ненавижу эти выходы в свет, – пожаловался он. То была знакомая присказка, я давно считал ее в некотором роде ритуальной: всякий раз, когда обстоятельства вынуждали Холмса выходить за рамки привычного распорядка, у него портилось настроение.

– Подумайте о пользе, которую принесет эта встреча, – утешил я. – Возможно, вам удастся избавить леди Макмиллан от путешествия в компании «дядюшек». Ведь это стоит того, чтобы чуточку потерпеть, верно?

– Вполне вероятно. Нам пора, – добавил он, направляясь к выходу и снимая с вешалки свой выходной плащ-накидку. – Вы готовы?

– Секундочку, – ответил я, вкладывая расческу в футляр и поворачиваясь к нему. – Портфель уже готов, разумеется.

– Отлично, – похвалил меня Холмс. – Тогда на выход. Я не хочу опоздать и тем самым предоставить барону фон Шаттенбергу повод стать несговорчивым. Когда приедем на Беркли-Мьюз, я велю Гастингсу отвезти Саттона в театр, пока мы будем беседовать с бароном и сэром Камероном. – Он поджал губы. – Полагаю, Саттон, играя трагедию, проведет вечер более приятно. – И добавил, указывая на коридор: – По возвращении Тьерс подаст поздний ужин. Я не хочу, чтобы вы голодали, мой мальчик.

– Я этого не боюсь, – заверил я его, взяв портфель и подходя к вешалке, чтобы снять свое пальто. – Я к вашим услугам.

– Тогда идемте.

Мы спустились по ступеням и вышли на улицу, очутившись под последними каплями затихавшего дождя. На углу нас ждал Сид Гастингс.

– Что, сегодня разговаривали с констеблями, Гастингс? – спросил Холмс, залезая в кэб.

Я вошел вслед за ним и убрал за собой подножку.

– Нет, на этот раз никаких констеблей, – ответил Гастингс. – Но я думаю, за нами, возможно, опять следят.

– Да? И кто же? – поинтересовался Холмс, обернувшись, в то время как наш кэб покатил по оживленной улице.

– Кажется, какой-то тип на лошади.

Гастингс, лавируя в потоке экипажей, правил лошадью и не оглядывался назад: его внимание было занято доро́гой.

– Трудно объяснить.

– Только один? – спросил Холмс. – Раньше их было двое.

– Мне так показалось, сэр, – сказал Гастингс. – Если за нами кто-то следит – заметьте, я этого не утверждаю, – то только один всадник.

На следующем углу наш кэб свернул направо.

– Нет. За нами никого нет. Извините, сэр. Я ошибся.