– Нет. Вернее, не совсем. Я воюю с ними более двадцати лет, – резко промолвил он. – Им известно: если они вновь хотят водвориться в Англии, им придется перехитрить и запутать меня, чтобы я не учуял их присутствия. Вся эта мешанина из разнообразных происшествий и сведений явно их работа, призванная помочь Браатену и Викерсу беспрепятственно проникнуть в страну. А когда прибудет подкрепление в виде «дядюшек» леди Макмиллан, выставить их за пределы государства станет мудреным делом. Не знаешь, как и подступиться к этому. Однако я не желаю, чтобы они опять начали действовать. В следующий раз они могут задумать кое-что похуже того нападения, которому вы подверглись в Грин-парке. – Он вздохнул. – Если бы в тот раз использовали венгерский охотничий револьвер, я бы знал, чего ожидать.
– Безусловно. Но все это могло кончиться куда хуже, если бы мисс Хелспай не… – начал я, но Холмс меня перебил:
– Я не сомневаюсь в ее отваге и самообладании, Гатри. Вам нет необходимости грудью вставать на ее защиту. – Он указал на папку с анонимными письмами: – Когда будете читать, обратите внимание на используемые обороты. Они могут указать нам дорогу к противнику.
– Вы предполагали, что письма написаны Викерсом под диктовку Браатена, – вспомнил я.
– Я и сейчас считаю, что это вполне вероятно. Но пока у меня нет доказательств, приходится там, где возможно, применять дедукцию и логику. – Он взял еще один листок и очинил перо. – Надо послать записки Фезерстоуну и Прайсу и еще инспектору Стренджу. Во всем этом деле слишком много полицейских, и кто-то из них, безусловно, лжет. Но кто? С какой целью? И в чем?
– У вас есть какие-то версии? – спросил я, понимая, что на него навалилось слишком много дел.
– Есть одна-две, но пока что они не находят достаточного подтверждения, а потому придется выкинуть их из головы. – Он окунул перо в чернильницу и стал быстро писать. – Велю Тьерсу их доставить. Гастингс его отвезет.
Я уже приступил к просмотру материалов, которые мне предстояло изучить, однако сказал:
– Вы считаете, что мистеру Керему удастся получить тело брата?
– Надеюсь, что нет, – ответил Холмс. – Если тело увезут, мы уже не сможем установить, кто зарезал несчастного юношу. Который, сдается мне, вовсе не
– Вы уже это говорили, – пробормотал я.
– Да, и уверен, что так оно и есть, – заявил он, продолжая писать. – Будь они связаны родством, во всем этом было бы слишком много бессмыслицы. А вот если мистер Керем не тот, за кого себя выдает, многие его поступки сразу приобретают смысл. И весьма зловещий смысл. Возвращайтесь к своему делу, Гатри. Чем скорее оно будет завершено, тем скорее мы сможем помешать негодяям.
Я с головой окунулся в работу, внимательно прочитывая бумаги, а иные откладывая в сторону для более тщательного изучения. Холмс написал письма и вызвал Тьерса.
– Адреса на конвертах. Гастингс вас отвезет. Дождитесь ответов. – Он отдал конверты Тьерсу. – Сожалею, что вам приходится выходить из дому в такую погоду, но ничего не попишешь.
– Я поеду через десять минут, – сказал Тьерс, забирая письма. – Сначала мне надо убедиться, что огонь в плите не погаснет, пока меня не будет.
– Да, разумеется, – согласился Холмс. – А то придется снова растапливать плиту.
– Вот именно, – ответил Тьерс и снова вышел.
– Надеюсь, вы не впали в уныние, Гатри, – заметил Холмс, вставая, чтобы снять с полки два тома. – Боюсь, нам предстоит еще много часов корпеть над бумагами, прежде чем мы закончим работу.
– Лучше корпеть над бумагами, чем быть застреленным, – пошутил я, надеясь развеселить его.
– Без сомнения, – поджав губы, отозвался он.
Я вновь принялся за работу и следующие несколько часов почти не поднимал головы от бумаг. Смутно помню, как вернулся Тьерс и отдал Холмсу два ответа, затем, в половине второго, мне принесли чашку горячего чая. К тому времени, как Холмс оделся, собираясь идти в свой клуб, мне осталось просмотреть около полудюжины страниц. Я хотел немного пройтись по комнате, отвлечься и передохнуть. Поднявшись на ноги, я услышал у черного хода голос только что приехавшего Саттона. Признаться, я был очень рад, что актер вернулся и составит мне компанию.
– Здравствуйте, Гатри, – появляясь на пороге библиотеки, сказал Саттон, одетый небрежно, но элегантно: на нем был фрак и шелковые перчатки. – Я думал, сегодня вы с Холмсом поедете в лечебницу для душевнобольных, а я отправлюсь в клуб.
– Сэр Мармион попросил перенести встречу, – объяснил я и рассказал ему про визит ученого.
– Значит, Холмс собирается в клуб. Тем лучше, – проговорил Саттон. – Надеюсь, теперь я смогу спокойно выпить чашечку чая. – Он шутил, вовсе не желая кого-то задеть.
Холмс слышал эти слова и ответил ему из-за двери:
– Вы даже можете поужинать, если подождете. – Он был почти готов к выходу. – Как прошло прослушивание, мой мальчик?
– Думаю, неплохо. Меня попросили заглянуть на следующей неделе на общую читку, тогда и посмотрим. Это обнадеживает, – широко улыбнулся Саттон. – Сказались недавние похвальные рецензии.
