Воздух всколыхнул единодушный стон сочувствия. И тут же мой настрой круто переменился. Стальная Крыса, гуляющая сама по себе, ни в чьем сочувствии не нуждается. Вперед! Перво-наперво надо уладить финансовые дела. Затем разыскать гниду Рифути, в мстительном порыве измыслившего хворь и из кожи вон лезшего, лишь бы ткнуть меня мордой в грязь. Месть Крысы будет воистину ужасна!
Подскочив на ноги, я покачался с носков на пятки, раздувая ноздри и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не испустить воинственный свинский визг: свинобразье снадобье еще кружило по моим жилам.
— В банк! — возопил я вместо того. — Все будет спасено!
Фермеры шумно возликовали, и овации смолкли лишь тогда, когда динамик интеркома на переборке очнулся и прохрипел:
— Внимание, внимание! У меня межзвездное сообщение для сира Джеймса ди Гриза. Говорит офицер связи. Сообщение…
— В банк — через радиорубку!
Когда я распахнул дверь, связист уже дожидался меня, подняв в воздух полоску желтой бумаги. Выхватив ее, я прочел…
ПРИБЫВАЮ КОСМОПЛАВАЮЩИЙ ДУРДОМ ЗАВТРА УТРОМ ВАШЕМУ ВРЕМЕНИ — БОЛИВАР
Ясно и недвусмысленно: помощь в пути.
— У меня есть для вас и другие новости, — сообщил радист. Я вопросительно приподнял брови. — Я единственный член экипажа, оставшийся на этом ржавом корыте. Не знаю, что вы им сказали, но все до единого дезертировали.
— А вы?
— Если вы не собираетесь больше ничего передавать, то моя сумка собрана, и я тоже сматываюсь.
— До свиданья. Уходя, не хлопайте за собой люком.
На время я выбросил весь этот омерзительный бардак из головы. Придет время, и я этого сволочного Рифути…
— Позже, Джим, много позже, — угомонил я себя. — Первым делом бабло. — И направился к дожидавшейся машине.
Пока моя позолоченная колесница уносила меня в банк, я позвонил Анжелине, чтобы донести до нее новости; ее искренняя радость по поводу прибытия нашего сына воистину укрепила мой дух. Но тут же дал отбой, потому что мой золотой экипаж подкатил к обочине — прямиком у здоровенного мусорного бака.
— Это не банк, — заметил я.
— Миллион извинений, сир Джеймс, — отозвался робошофер. — Но ваш платеж только что исчерпался.
— Тогда спишите с моего счета еще.
— Всенепременно… кррккк… Сбой банковской системы. Мы не можем получить дальнейшего платежа. — Голос робота обрел явные ледяные нотки. — Однако вы можете внести наличные.
Из подлокотника выскочил пустой ящичек.
— Ну, так уж получилось, что я — ха-ха! — оставил бумажник дома…
Ящичек захлопнулся, зато дверца машины распахнулась. Голос холодно проскрежетал:
— «Уймабашлия Моторз» к вашим услугам в любое время — как только у вас будут деньги.
Кондиционер исторг порыв ледяного воздуха, выстуженного, как моя душа. Я вылез, дверь захлопнулась, и я медленно зашагал в сторону банка.
Но пока я дошел до Первого банка Уймабашлии, походка моя вновь обрела пружинистость, а выражение лица — решимость. Обескуражить добрую Крысу невозможно!
— Добро пожаловать, дражайший клиент, милости просим! — проворковал робошвейцар, широко распахивая двери. Я как-то воспрянул духом.
При проявлении таких теплых чувств я поднял руки и приветственно потряс ими в воздухе. Стишки барахло; будем надеяться, что чувства настоящие.
Ради их же блага. После последнего краха галактического банка, ввергшего множество звездных систем в отчаянную нищету, по всей Галактике прокатилась волна негодования. «Больше никогда! — твердили банкиры. — Финансовым катастрофам пришел конец!»
Сказано — сделано.
Ужасающие слова наподобие
Матерые банкиры рыдали, как дети; поговаривали и о самоубийствах. Но закон есть закон. Отныне воцарились мир и фидуциарная ответственность.
Улыбаясь вовсю, работники сопроводили меня в дверь управляющего. Сей функционер дожидался меня в кабинете, кланяясь и потирая руки.
