Садовник, ожидавший на лестнице, снял плачущую Эрику у Марджери со спины и помог ей слезть на землю. А Марджери спустилась ещё немного по остатку простыни. Что случилось потом, никто так и не понял. Скорее всего, девочка, измученная и потрясённая собственным поступком, потеряла равновесие. Её нога соскользнула с перекладины, и она съехала вниз по лестнице, налетела на садовника, что помогло немного задержать и смягчить падение, а затем рухнула вниз с высоты семи-восьми футов.
Люди кинулись к ней со всех сторон. Но Марджери не шевелилась. Падая, она ударилась обо что-то головой и потеряла сознание. Девочку бережно подхватили на руки и перенесли в здание школы, и в это время с шумом, звоня во все колокола, примчалась пожарная машина. Пожарные развернули мощные брандспойты, и через пять минут пожар был остановлен.
Но верхний этаж, как и боялась мисс Теобальд, выгорел дотла, а комната Эрики превратилась в груду обугленных деревяшек.
Девочкам велели немедленно разойтись по комнатам. Но полночи в каждой спальне звучало одно и то же имя – имя настоящей героини!
– Марджери! Это просто чудо! Она спасла Эрике жизнь! А как она залезла по трубе! Будем надеяться, что она несильно поранилась! Марджери! Она удивительная!
На следующее утро все хотели знать, как чувствует себя Марджери. Почти никто не вспомнил о бедной Эрике, но каждый беспокоился за Марджери.
– Она сломала ногу! Бедняга Марджери! И головой ударилась, к счастью не очень сильно. Её положили в комнате возле спальни мисс Теобальд! Мисс Теобальд так ею гордится!
– Ещё бы не гордиться, – заметила Дженет, которая преклонялась перед смелостью во всех её видах. – Какая мне разница, как Марджери вела себя последние несколько недель! Я уже забыла об этом. Девочка, способная на такой подвиг, имеет право грубить и хмуриться, сколько хочет, я так считаю!
– А мне стало ещё труднее поверить в то, что Марджери способна на мелкие подлости, – сказала Люси. – Я всё больше убеждаюсь в том, что мы в ней ошиблись. Наверняка это был кто-то другой. Такая смелость, которую проявила Марджери прошлой ночью, просто не может сочетаться с подлостью – никогда, никогда, никогда! Это невозможно.
– Жалко, что мы так и не знаем, кто виноват, – сказала Элисон, которая чувствовала себя неловко из-за того, что разболтала секрет Марджери всей школе.
Но они узнали обо всём очень скоро. А произошло это благодаря Люси. Она отправилась проведать Эрику, которую поместили в небольшую комнатку отдельно от общих спален. Эрика чувствовала себя неплохо, не считая того, что ей было ужасно жалко себя.
Что-то случилось с Эрикой после пожара. Она лежала без сна всю ночь, вспоминая страшные события и думая о Марджери, которая её спасла. И внезапно её совесть ожила! Ведь та самая девочка, которая спасла Эрику, была, по общему мнению, виновата в подлостях, сделанных самой же Эрикой. От одной мысли об этом щёки у Эрики вспыхивали огнём. Ну почему её должна была спасти именно Марджери, а не любая другая девчонка?!
Люси пришла проведать Эрику на большой перемене после утренних занятий. К Марджери никого не пускали – ей был необходим покой в течение хотя бы нескольких дней, а видеть Эрику девочки и сами не рвались. И только Люси, добрая душа, представила, как она там лежит, совсем одна, и спросила у экономки, можно ли заглянуть к Эрике.
– Да, конечно, – ответила экономка. – Температура у неё сегодня нормальная, и всё с ней в порядке, не считая лёгкой простуды и шока. Ей пойдёт на пользу, если ты к ней заглянешь.
Люси зашла в комнатку и села возле Эрики. Они немного поболтали, а потом Эрика спросила про Марджери. Она даже не могла смотреть Люси в лицо, так ей было стыдно.
– Тебе что, ничего не рассказали? – удивилась Люси. – Она, бедная, сломала левую ногу. Это значит, что, пока нога не заживёт, Марджери не сможет заниматься физкультурой и участвовать в играх. А поскольку это её любимые занятия, ей будет не очень-то весело. Ещё она обо что-то ударилась головой, но не очень сильно. Она вела себя как настоящая героиня!
Эрике стало совсем плохо. Она-то думала, что у Марджери всё в порядке, что вокруг неё толпятся восторженные ученицы и учительницы. А она, оказывается, лежит в постели со сломанной ногой и раскалывающейся от боли головой!
Эрика отвернулась лицом к стене, чтобы подумать обо всём этом. Вид у неё был такой несчастный, что Люси стало её жалко. Она не любила Эрику, но ей всегда хотелось утешить всех несчастных.
Люси взяла Эрику за руку.
– Не переживай так сильно, – сказала она. – Нога заживёт, и Марджери снова будет здорова. Мы все так гордимся ею!
– А ты… ты по-прежнему думаешь, что все эти гадости Пат сделала Марджери? – спросила Эрика, не оборачиваясь.
– Нет, не думаю, – сразу ответила Люси. – Сильный и смелый человек вроде Марджери не способен на мелкие пакости. У неё, конечно, много всяких недостатков, но подлость к ним не относится, как мне кажется.
В комнату заглянула экономка.
– Пойдём, Люси, – сказала она. – Твои десять минут истекли.
