— А я… — признался угоравший Ладников, стирая выступившие от смеха на глазах слезы, — версию о том, что кто-то… просто забыл со-о-общить… что перепрятал ценности… ра-ассматривал, как… — он зашелся новым взрывом хохота, — как… самую бредо-о-овую…
Эльвира Аркадьевна, совершенно растерявшись от столь неожиданного поворота и разволновавшись новой волной, опять прижала пальцы к губам. Смотрела на них несчастными, полными слез глазами, переводя недоуменный взгляд с заходящейся смехом внучки на вторящего ей Ярослава и обратно… Как вдруг, словно кашлянув, хохотнула первым непроизвольным смешком… затем вторым, третьим…
И, поддавшись общему безумию, рассмеялась открыто и свободно. И буквально через пару мгновений они хохотали уже все втроем — громко, неудержимо, на грани истерики — хохотали, заливаясь смешливыми слезами, склоняясь от слабости пополам. Успокаиваясь ненадолго, вытирая слезы, распрямляясь, но, взглянув на соратников по веселью, заходились новым приступом гомерического хохота.
Так и просмеялись минут десять, не меньше, пока Эльвира Аркадьевна, первой справившаяся с приступом смеха, утирая крохотным батистовым платочком оставшиеся слезы и еще немного посмеиваясь, не спросила у Ладникова:
— И что с этим делать, Ярослав? — Она указала на внутренности так и стоящего распахнутым сейфа. — Перенесем в кабинетный сейф?
— Нет, — не согласился с ней Ладников и покрутил головой, справляясь следом за хозяйкой со смешливым приступом. — Оставьте пока здесь и тщательно заприте.
— Хорошо. Я, разумеется, все как следует запру, но что дальше? — спросила Эльвира Аркадьевна и вздохнула тягостно, вспомнив о плохих новостях и сразу же изменившись в лице. — Придется всем признаться, что у меня произошел провал в памяти, и извиниться за то, что подозревала их в таком ужасном преступлении.
— Ни в коем случае! — напористо отрезал Ладников.
— Но… — растерянно протянула Эльвира Аркадьевна, непонимающе глядя на него. — Как же… Надо же объяснить всем… Я вины с себя не снимаю.
— Тогда считайте, что я снимаю с вас всякую вину, Эльвира Аркадьевна! — заверил ее Ладников.
— Спасибо, конечно, Ярослав, — несколько нервно улыбнулась Эльвира Аркадьевна, — но ведь это же ужас, что случилось. И надо об этом честно рассказать родным.
— А по-моему, все отлично получилось, — возразил ей Ладников. — Более того, вас следует поблагодарить за кратковременную забывчивость и ту волну, что вы подняли, пытаясь найти сокровище. — Он широко и задорно улыбнулся и пояснил свою мысль: — Если бы не случилось пропажи сокровищ, то, честное слово, ее следовало бы придумать и инсценировать специально.
— Зачем? — спросила, все еще недоумевая, Эльвира Аркадьевна, явно как-то даже растерявшись от столь неожиданного заявления.
— Вы просто переволновались, пережили стресс и слишком сильно сокрушаетесь, Эльвира Аркадьевна, потому пока не смогли в полной мере оценить всей прелести сложившейся интриги и ее последствий, — веселился Ладников. — Посудите сами: в ходе расследования и того самого каминг-аута, о котором упоминала Соня, вы смогли очень многое узнать о проблемах ваших родных, да и кое-что — о самих родных. Причем, заметьте, вам невероятно повезло, что так называемая «кража», — изобразил пальцами кавычки Ладников, — произошла в момент, когда неприятности родных еще не приняли статус необратимых и катастрофических. А именно: мошенники не успели отобрать квартиру у Глафиры, а пока лишь сильно напугали их с Леонидом. Анастасия не взяла кредит, а лишь получила одобрение банка на его получение. Не продала свою квартиру и не успела стать очередной жертвой, пострадавшей от Валиева. А Евгения… — Ярослав остановился, на мгновение задумавшись, и продолжил: — Евгения Андреевна — это уже проблема Павла Егоровича, и ему с ней разбираться без нашего участия. Но, как известно, предупрежден — значит вооружен. И что-то подсказывает мне, что провернуть аферу с шантажом мужа, которую она задумала, Евгении уже не удастся. И что у нас еще из позитивного? — Ярослав в ожидании подсказки посмотрел на Софью.
— Теть Маша с дядь Валей и Володя с Леной, — подсказала она.
— Точно! — Послав благодарную улыбку Софье, Ладников потряс поднятым указательным пальцем. — Ваша старшая дочь Мария Егоровна и ее муж смогли преодолеть недопонимание с сыном и объединиться, сплотившись вокруг предстоящих родов и появления ваших правнуков, а ведь столько лет длилось их отстранение от проблем друг друга! И я уверен, что Валентин Константинович в ближайшее же время поборет свою зависимость. Так что лично я вижу одни положительные последствия того кипежа, который вы непроизвольно подняли. А когда мы разберемся с проблемами Глафиры и Анастасии, ваш авторитет в семье, Эльвира Аркадьевна, поднимется на порядок. Хотя уже и не знаю, куда еще выше, честно говоря, — пожал плечами Ладников, продолжая довольно улыбаться.
